маршруты. Римляне твёрдо уверены, что «загоняют» меня, что «вот-вот»… А что «огрызаюсь» я, так это от бессилия, меня вот они тоже «ранили».

Накидываю иллюзию повязки на ноге и выскакиваю из-за деревьев. В руке трофейный лук и дюжина стрел…

— Бей!

— Лови!

Легионеры при виде «добычи» теряют последние крохи разума и ведут себя крайне недисциплинированно. Ну… я же всё-таки менталист, и могу приглушить на секунды критичность могу даже крупному отряду, тем более в такой нервной обстановке… Хотя на самом деле всё немного проще — критичность приглушается у лидеров. Нормальных артефактов у них нет, или нет умения ими пользоваться, или моя сила перебивает их, или… Работает, и ладно.

Тетива щёлкает раз за разом, дюжина стрел отправляется в полёт менее чем за пять секунд. Две стрелы «в молоко» из-за дикой спешки, четверо раненых, шестеро убитых.

Уворачиваюсь от пилумов, большая часть которых запущена тупой стороной — это они в плен так взять пытаются, так я понимаю. Метод в общем-то рабочий, даже против эльфа действует — не оглушит, так запутаешься в древках, пытаясь уворачиваться от них. Но работает это на открытом пространстве, да в нормальном подразделении, а не так — вразнобой.

Убегаю, но «с трудом», разъярённые легионеры несутся сквозь джунгли, как носороги. Через полчаса «с трудом» отрываюсь и снова захожу римлянам за спину. Там почти безопасно, после людей едва ли не просека.

Итак… очередная партия «здравомыслящих» ликвидирована, осталось только добить несколько римлян, что-то соображающих в работе артефактов, или имеющих слабые магические способности опасного для меня направления. Выбив их, можно будет уже не играть на грани фола, а работать с менталом, почти не скрываясь. Выдохнув устало, снова беру лук…

К вечеру у римлян не осталось ни вожаков, ни потенциальных лидеров, ни здравомыслящих людей. Всё, они под контролем, это уже не отряд, а стадо. Приказывать им напрямую не смогу, а вот подтолкнуть к нужному решению — легко.

К вечеру изображаю вконец выдохшегося, одновременно посылая Волну на весь… всё стадо.

— Ночью ни один эльф не пойдёт по такому лесу, — неуверенно начал легионер, ни к кому не обращаясь.

— И то верно, — так же невнятно поддержал его один из товарищей. Римляне остановились и начали сооружать лагерь. Быстро подтянулись остальные преследователи, и работа пошла. Медленно, куда более медленно и бестолково, чем в нормальной ситуации. Последние колья частокола ставили уже в темноте, которая в джунглях наступает очень быстро.

Забираюсь на дерево метрах в трёхстах от них, устраиваюсь на ночлег, окружая себя многочисленными слабенькими артефактами-пугалками. Магии в них почти нет, так что внимания не привлеку. Действие артефактов за пределами «спальни»? Хм… для животных это что-то вроде сильно запущенного общественного туалета…

* * *

— … теряем! — Слышал Ильич отдельные фразы. Сознание то возвращалось, то вновь проваливалось в черноту.

— Не довезём!

— … четыре кубика ампи… внутривенно…

— … не вытянем, не жилец…

Но сознание немного прояснилось, чернота отступила. Ильич увидел над собой лицо ФСБшника, курирующего его в городе.

— Плохо, — с места начал контрразведчик, — позвоночник — ещё полбеды, вам при падении голову сильно разнесло. Черепно-мозговая. Шансов мало.

Майор говорил короткими, рублёными фразами — так, чтобы плывущее сознание мужчины улавливало суть с гарантией.

— Не довезём до областной. Был бы маг сильный… Соглашайтесь на Оцифровку, там почти девяносто процентов выжить. Без неё — порядка тридцати, причём с инвалидность «по голове», а это уже никакая Оцифровка…

— Добились всё-таки, — невнятно просипел директор ДК. ФСБшник прекрасно понял и моментально побелел.

— Аллахом клянусь, не я! И из моих никто! Зачем нам это? Вы ведь и так по сути соглашались! Подумали бы ещё неделю или две, и всё!

— Верно, — слабо согласился Ильич, — извини. Думать тяжело и… обидно. Согласен. В здравом уме и резвой памяти я согласен на Оцифровку.

Глава 33

Через пару часов выспался, и недолго думая, направился в римский лагерь. Часовые бдят, но за неимением «настоящих» офицеров, и выбитых вчера адекватных лидеров, делают это по своему разумению. Оно было простым и понятным всем, кто служил — устроиться поудобней, остальное вторично.

За частокол проскальзываю без труда, тем более что это не сплошной забор, а просто часто натыканные колья в несколько рядов. Правда, они вроде как связаны колючими лианами, но для лесовика моего класса это не критично.

Несмотря на всю эту безалаберность, и сниженную благодаря менталу критичность врагов, проникновение устраиваю по самым жёстким канонам — с ползаньем на животе, отводом глаз и прочим. С ползаньем немного погорячился, вляпавшись ладонью в свежую лужицу мочи.

Мысленно матерясь, вытираю руку. У римлян настолько серьёзно были поставлены «туалетные дела», что просто не ожидал такого развития ситуации — «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда», за такие вещи в лучшем случае секли до полусмерти. Не помогло даже сверхразвитое обоняние: когда «Этого не может быть…», плюс мозг занят совсем другими задачами… Вот и получилось, что получилось.

Озлившись на себя, действую уже не «по канонам», а по уму. Часовых всего шестеро, их посты хорошо просчитываются. Так что потратил десять минут, обошёл их всех, и внушил нужные мысли. Теперь они меня не увидели бы даже в упор, ну и… будут позже сюрпризы сослуживцам.

Заодно благодаря часовым выяснил, кто там в контуберниях обычно готовит. Не ленюсь, обхожу лагерь уже более целенаправленно благодаря считанной у часовых информации, насылая чары сна.

Даже зная, что охранение крайне халтурно, выкладываюсь на всю катушку. Выматывает страшно, зато после этого уже спокойно занимаюсь «ковырянием в мозгах», заодно подкидывая поварам кое-какие интересные травки, снижающие критичность мышления.

Ментальный щуп в палатку… проверка… спят. Откидываю матерчатый полог и проскальзываю внутрь.

' — Сокровища, сокровища…' — сознание легионера послушно откликается мутными и довольно грязными картинками. Это он вроде планы на будущее так строит? Похоже…

Сознания примитивны: купить поместье или заслужить его за некие «Великие Деяния» очень невнятного характера. Большой дом-дворец, красивые женщины, много-много вкусной еды, много детей. Всё это варьировалось, но не слишком: различались в основном оттенки кожи женщин и их возраст, любимые блюда и вина. Даже любимые развлечения были у всех одинаковы: гладиаторские игры. Несколько раз наткнулся на любителей мальчиков, мужчин и животных, но… как-то не тронуло. Всё равно я римлян уже вычеркнул мысленно из списка живых.

* * *

— Вышло, — Ильич рассматривал свои