даже не пытался увернуться. Что для него, падшего ангела, жалкое оружие смертных людишек? Улыбка замерла на его устах, когда соприкоснувшись с бессмертным телом меч превратился в огненное копье, и пробил все магические защиты исчадия ада. Раздался дикий вопль. Дважды убитое тело Германа рухнуло на пол уже свободное от падшего ангела, вышвырнутого обратно в преисподнюю.

– Люка!!! – Юлия, рыдая, припала к груди своего возлюбленного, орошая безжизненное лицо слезами, и осыпая его поцелуями, – не уходи!!!

Кевин с Офелией потрясенно смотрели на Олифема, над которым рыдала сестренка герцогини.

– Ой, мамочки, – всхлипнула Офелия, – мне его так жалко. Он хоть и бес, но был такой хороший.

– Он падший ангел, – Кевин прижал девушку к своей груди, нежно провел рукой по ее волосам.

– Да какая теперь разница?

– Он знал… – юноша прикусил губу, чтобы самому не разреветься как девчонка, – …уже когда мы активировали книгу Святого Сколиота он знал где находится Исуда, и с его возможностями мог без нашей помощи проникнуть сюда. Но он шел до конца, а потом отдал жизнь за нас.

Внезапно подземелье озарилось призрачным светом, льющимся откуда-то сверху, заставив всех замереть.

– Любая заблудшая душа может заслужить прощение, если покается в своих грехах и сделает это искренне, – прошелестел по подземелью чей-то мягкий, добрый голос. – Ты заслужил прощение не столько словами, сколько делами Олифем. Встать на сторону добра и отдать жизнь за друга способен не каждый.

Лицо Олифема порозовело. Падший ангел открыл глаза, сел, недоуменно посмотрел на свои крылья, которые медленно перекрашивались, меняя цвет. Они белели на глазах.

– Ты… меня простил? – Олифем недоуменно потряс головой, разметав по плечам белоснежные волосы, которые тоже сменили колер.

– Да, ты достоин занять место у подножия моего трона.

В призрачном свете проявилась золотая лестница, уводящая вверх, за своды подземелья.

Юлия смотрела на своего избранника, пыталась что-то сказать, но не могла. Губы ее подрагивали, в глазах плескалась радость, от осознания того, что любимый ожил, и отчаяние. Девичье сердце предчувствовало разлуку, но не хотело мириться с ним.

– Это что, Бог дал, Бог взял, да? – внезапно с вызовом спросила она, задрав голову кверху.

– Каждый из вас свободен в своем выборе… – прошелестел по подземелью тот же мягкий голос.

– Аллах акбар! Слава тебе Господи! Вот на этом давай и остановимся, – Олифем поднялся с земли и тоже задрал голову, – послушай, Вездесущий, я был когда-то рядом с тобой, был и по другую сторону баррикад, но мне надоело смотреть на созданные тобой миры то сверху, то снизу. Это мир прекрасен, здесь мои друзья, – Олифем подтянул к себе сразу расцветшую Юлию, – так позволь мне остаться в нем обычным человеком.

– Ты всегда был непокорным ангелом, Олифем, – раздался сверху легкий смешок, – и всегда все делал по-своему…

Кевин затаил дыхание. Несколько мгновений в подземелье царила абсолютная тишина. Юлия с Офелией сжали кулачки, а Олифем зачем-то сунул за спину руку, и скрестил под крыльями пальцы.

– Ну, что ж, ты сделал не самый худший выбор, я тебя благословляю…

Яркая вспышка света на мгновение ослепила Кевина и его друзей, а когда зрение вернулось к ним, в подземелье уже не было ни призрачного света, ни золотой лестницы, ни Олифема. Вместо него перед друзьями стоял Люка, растянувший рот до ушей в счастливой улыбке.

– Ха! Отмазался! – радостно завопил он, схватил в охапку Юлию, подтянул ее к себе, и смачно поцеловал в губы, – а что, мальчики, девочки, не устроить ли нам маленький бордельеро по этому поводу?

– Сколько ж в тебе еще осталось от бесенка… – невольно рассмеялся Кевин, обнимая Офелию.

– Мера добра и зла в душе человека… а я ведь теперь человек! Нет, за это определенно надо выпить! В конце концов, должны мы устроить приличный мальчишник, а заодно и девичник, пока наши принцессы нас окончательно не захомутали? Предлагаю это сделать в «Тихой гавани». В заведении Сильверучи подают прекрасный эль. Перед свадьбой надо как следует оторваться. Шеф, твори портал и подгребай туда всю нашу кома…

Люка заткнулся, схлопотав от Юлии ласковый подзатыльник.

– Какая свадьба? Ты мне еще даже предложения не сделал.

– Какой же я рассеянный! Шеф, будешь шафером на нашей свадьбе?

– А кто тогда будет шафером на моей свадьбе?

Друзья, смеясь, покинули место последней битвы Святого Сколиота и Исуды и вступили на тропу паладинов, по которой уже не стучали молоты, и не качались секиры. На каменных плитах перед ними расстилалась зеленая ковровая дорожка. Они беззаботно шли по ней, спеша к свету. А за их спиной смыкалась гранитная стена в ожидании следующего Паладина Вездесущего. Ждать ей придется теперь долго. Как минимум тысячу лет…

Виктор Баженов

Олег Шелонин

Операция «У Лукоморья…»

1

– Что делать будем?

– Хрен его знает. Сам себя мужик под статью подводит.

Содержимое вещмешка впечатляло: гранаты, наркота, запечатанная в прозрачные целлофановые пакеты, и даже две пластиковые мины. Отдельно у стены стояли три фляги чистейшего медицинского спирта, выдернутые наивным хозяином из подполья. Илья был растерян не меньше своего зама. Он смотрел на добродушного гиганта, хлопотавшего у очага, на неподвижные тела бандитов, грудой лежавшие в углу заимки, и с трудом удерживался, чтобы не сплюнуть с досады.

– Может, на них запишем? – кивнул в сторону измордованных отморозков Кожевников.

– На них только списать можно,– выразительно чиркнул себе ребром ладони по горлу капитан,– а записать… потом забодаешься отписываться. Запаковать,– коротко скомандовал он.

Бойцы группы захвата действовали быстро и слаженно. Наручники защелкнулись на запястьях полуживых бандитов.

– Добро ваше в целости и сохранности, воевода,– басил меж тем гигант.– Четвертый год берегу. Даже медовухи этой дивной не коснулся. Все хозяев ждал.

– Молодец, Иван! – с самым серьезным видом кивнул Кожевников.

– Мне б твою силу воли,– поддакнул Илья, лихорадочно соображая, что же делать с этим детинушкой, вбившим себе в голову, что бойцы рамодановского спецназа и есть истинные хозяева заимки. Парень, похоже, не в себе. Сдвиг по фазе явный. Языком говорит каким-то былинным, и одежда под стать: рубаха до колен, кушаком подпоясанная, портки сукна доброго, хоть в некоторых местах и потертые. На ногах сапоги, уж точно не кирзовые, размера этак пятидесятого. А уж ножны на боку такими брюликами отделаны, что, не будь это стразы (а другого варианта Илья просто не допускал),– до конца жизни можно не работать. И внукам и правнукам хватило бы.

– Может, он с Лукоморья? – вклинился в мысли капитана Степан.

– Нет,– решительно отмел