следов «уговоров» на их телах и челах не наблюдалось. Слух об этом разошелся быстро, и больше возмущенных небыло. Я брал дополнительный сбор не только деньгами, но и понравившимися товарами. Даже заказывал, что мне в зачет привезти. Так капитаны сухогрузов, что из Японии машины таскали подержанные, привезли мне десять квадроциклов. Я приказал проверить их работоспособность, поменять все масла и заправить под пробочку. Технику перегнали в мой персональный ангар, куда кроме меня могли войти только двое моих персональных охранников. Я их сам отбирал. Критерий – минимум мозгов, но максимум силы, ловкости и виртуозное владение оружием и рукопашкой. А слепую преданность и беспрекословное выполнение любого моего приказа я им в их скудные мозги вложил крепко.

Бурным потоком потекли через ангар материальные ценности: цемент, металлопрокат, кирпич, электрогенераторы, соляр и бензин в бочках. По заказу мне были привезены два седельных тягача с прицепами длинномерами. По рекомендации Тулова Гриши, владельца большегруза – длинномера "Хино", нанял двух водителей. И теперь они втроем раз в неделю вывозили то, что скапливалось в портовом ангаре, на территорию бывшей автобазы, купленной мной через прапорщика Лифшица. Оттуда я через портал отправлял все добытое в Русский Уругвай. Через этот ангар отправил и артиллерию, что Лифшиц под видом металлолома подогнал. Через него же и пять КамАЗов боеприпасов проскочили. К сожалению, без КамАЗов – в портал не пройдут. Теперь я на 100 % был уверен в том, что княжество сможет отбиться от любого агрессора, в каком бы количестве он ни приперся.

Дела криминальные отняли у меня целый месяц. И хотя я был полностью уверен в Шатуне, но на приисках я не появлялся уже давненько, и мое беспокойство росло. Наконец дела в порту устаканились, и я шагнул в портал. Зима на Бразильском нагорье заканчивалась. Сквозь пожухлую траву стали пробиваться ростки новой. В момент моего выхода из портала на нагорье шел дождь. С каждой неделей он тут будет все более частым гостем, пока не превратится в хозяина. Ручьи и речки, в которых мои старатели добывают алмазы и золотой песок, станут многоводными. Конечно, вести добычу можно круглогодично, но мне не нужен такой фанатизм. Ведь не рабы здесь вкалывают, а мои боевые товарищи. Так что еще месячишко побраконьерят, и хорош! Дам всем месяц отдыха с освобождением от службы. Пусть отсыпаются, отъедаются и куют кадры для страны.

Моему появлению народ был искренне рад. Я забросил в каждый поисковый отряд свежих продуктов, включая мясо, печеный хлеб и вино. Объявил о своем решении через месяц свернуть работы. Проверил здоровье каждого человека, подлечил, кому это требовалось. Добытые ценности перекинул в подвал своего дома в Новороссийске Уругвайском. Встретился с князем. Вид тот имел несколько озадаченный: такого количества ништяков из будущего он не ожидал. А ведь я еще намеревался подбросить. Как говорится, куй железо не отходя от кассы. Ранним утром выехали на местность присмотреть площадку для приема того, что я еще добуду. Предупредил сюзерена, что первой здесь появится древесина ценных пород. Не буду я ее с Риу-Доси на флейте тащить. Хлопотно слишком. Князь, ведя в поводу моего коня, поехал организовывать людей, а я шагнул в деревню тупи-гуарани, что по моему велению занимались лесоповалом.

Бревен прибавилось изрядно. И это меня радовало. Старейшины встретили почтительно. Сидя у костра, они как раз завтракали. Но мне не предложили. Не принято у них приглашать к столу кого-либо, пришедшего в их деревню. Гость сам должен сесть в круг, брать еду и насыщаться. Тем самым показывая, что он пришел с добрыми намерениями и доверяет хозяевам. Вот такие простые нравы.

Я тоже погрыз вареные кукурузные початки, съел кусок запеченого мяса, потом запил это все матэ. Объяснил, что нарубленные ими деревья предназначены Ньяндеругуасу́ – Нашему Большому Отцу, и они могут участвовать в ритуале отправки бревен в его небесный чертог. Индейцы были в восторге! Все племя, побросав обычные занятия, с пением отправилось к месту нахождения штабелей. Я приказал нарубить коротких бревнышек из простых деревьев и выложить их дорожкой, в конце которой соорудил небольшую арку, видимый ограничитель размеров портала. Чтобы его край не был случайно задет, и он не закрылся в аварийном режиме.

И вот первое бревно под ритмичную песню уложено на катки и подволакивается к открытому мной порталу. Индейцы впервые увидели его черное зовущее ничто и сначала оробели. Но я взял из рук индеанки большую гроздь бананов и, провозгласив здравицу в честь Ньяндеругуасу́, бросил ее в портал. Бананы исчезли, вызвав вздох изумления. Любопытные заглянули за портал и не нашли влетевшую в него гроздь. О чем радостно завопили:

– Наш Большой Отец принял подарок!

Следом за бананами пошли бревна. Аккуратно подталкиваемые к порталу они, коснувшись черноты и погрузившись в нее до половины длины, вдруг вырывались из рук и ныряли в бездну. Беззвучно! Что особенно поразило бесхитростных индейцев. Так, под звуки их примитивных музыкальных инструментов и пение, бревно за бревном, штабель за штабелем исчезли плоды индейского труда. Я объявил, что пойду спросить у Нашего Большого Отца, понравился ли ему подарок, и шагнул в портал. И исчез. Ровно через шесть секунд под ноги изумленных индейцев из ниоткуда стали падать связки копий с прекрасно изготовленными каменными наконечниками и доработанные в свое время мной мечи из железного дерева. Моим уругвайцам такое оружие было уже не нужно, а вот для тупи-гуарани оно в самый раз.

– Наш Большой Отец посылает вам свою благодарность и дарит это оружие, – материализовавшись прямо из воздуха на глазах изумленных индейцев крикнул я. – Вы под защитой Нашего Господина и собственной доблести. Этим оружием вы сможете победить много врагов.

Дальше был праздник, в котором пришлось поучаствовать и мне. А с раннего утра индейцы с песнями и топорами отправились в джунгли. Благосклонность божества надо зарабатывать прилежным его почитанием. Улыбнувшись, я шагнул в 1996-й год.

Стою на причальной стенке, смотрю, как огромный кран «Ганс» ставит на палубу филиппинского грузопассажирского судна контейнера. Огромные железные ящики один за другим легко взмывают в вечернее небо и точно становятся на свои места. Слаженная команда ловко их крепит и отбегает в сторону, освобождая площадку для следующих. Я знаю, что трюм филиппинца заполнен металлоломом. В контейнерах – цемент в мешках, стекло, продовольствие – крупы, мука, сахар, консервы молочные и мясные, и еще много чего. Грузоотправители деньги в мою кассу внесли, так что вопросов с погрузкой нет. Пусть филиппинцы плавят наш металл, строят из нашего цемента и жрут наши продукты.