«лисичками». Странно, что я не вспомнил рыжую медсестричку в солидной седовласой женщине. Так и она не вспомнила в немолодом дядьке — полковнике милиции в отставке бывшего младшего лейтенанта.

В который раз подумал, что в моей реальности ртутные градусники запрещены. А здесь… Вон, недавно Тося один разбила и, ничего. Службу дезактивации вызывать не стала, а просто смела осколки стекла на совочек, а ртуть аккуратненько ухватила бумажкой. И все туда же — в урну.

Цивилизация творит чудеса. Некогда я и сам разбивал градусники, ловил серебристый шарик и выбрасывал, не заморачиваясь, что ртуть для организма очень вредна. А теперь с удивлением посматриваю на мусорницу, которую пока еще не выносили и думаю — а не влезут ли в меня вредоносные пары? Смотрел, а потом плюнул. Если я умудрился дожить до шестидесяти с лишним лет, а от ртути не умер, стало быть, и сейчас не помру. А если начать копать — то будет хреново. Наверняка вспомню о пирамидоне, которым во времена моего детства и юности лечили все подряд — и головную боль, и боли в желудке. И ведь помогало! А потом обнаружили побочные эффекты. Нет уж, лучше не умничать, не спорить с врачами и делать то, что они велят.

Больничный завтрак… Ну, не скажу, что уж совсем плохо, но остывающая каша — не самое вкусное блюда. Иной раз радовали омлетом. Белый хлеб с маслом, слабенький чай, от которого пахло свежезаваренным веником, а еще что-то непонятное, именуемое кофе. Кофеина там и не ночевало. Я-то — ярый кофеман, поэтому приходилось пить сквозь зубы, гадая — чем же нас таким поят? Потом вспомнил, что в это время имелся «Кофейный напиток» из ячменя.

После завтрака, когда нас опять бросало в сон, начинался обход. Шел важный и степенный заведующий отделением, а за ним стайка врачей, плюс еще какие-то люди. Возле каждой койки лечащий врач давал краткие пояснения. Про меня было сказано — мол, проникающее… В область печени… Операция прошла успешно…

То, что успешно, я и так знаю. Провели бы ее неуспешно, уже бы умер.

В общем, все рутинно и буднично, а еще скучно. И мысли всякие лезут.

Может, пока идет обход, так сразу и сообщить — не корысти ради, а из будущего я? Из далекого. Сразу в «желтый дом» отвезут или вначале печень пролечат? Пожалуй, лучше не рисковать. Печень у меня только одна, голова тоже. Пусть меня вылечат (в том смысле, что резаную печень вылечат), а головой займусь позже.

Я уже почти смирился с тем, что у меня шизофрения. Правда, сумасшедшие себя сумасшедшими не считают.

Тихо шифером шурша, Крыша едет не спеша.

Кажется, «сдвиг крыши» принять гораздо легче, нежели «перемещение». Читал, разумеется, про попаданцев, начиная от Марка Твена с его «Янками из Коннектикута при дворе короля Артура» и до современных авторов, которые выставляют свои книги на Автор Тудей. Что-то и нравилось, но больше смеялся, когда отыскивал очевидные ляпы. Например, про «следователя уголовного розыска» или про отпечатки пальцев, снятые с шеи покойного. Но и нынешние сериалы про ментов и бандитов, которые гоняют по всем каналам, ничуть не лучше фантастических книг.

Но одно дело читать про попаданцев, совсем иной коленкор самому оказаться в подобной ситуации. Я никогда не был особо религиозным человеком, но и к атеистам себя тоже не причислял. Верил ли в Бога? Пожалуй, что и да.

Всегда считал, что имеется какая-то сила, которая стоит выше человека. А вот что это за сила — так лучше не заморачиваться, потому что сам все равно не поймешь, что и как. Как может так статься, что душа (или, что там у нас?) перенеслось во времени и пространстве и переселилось в тело, пусть и свое, но еще достаточно молодое. И угодила она (душа?) аккурат в меня. В реинкарнацию я никогда не верил, о переселении душ лишь читал, а главные знания получил из песни Владимира Высоцкого. Как там у него? «Пускай живешь ты дворником, родишься вновь прорабом, а следом от прораба до министра дорастешь». Ну и так далее.

Но человек такая скотина, что ко всему привыкает. Так и я, лежа в больнице потихонечку начал смиряться с тем, что мне снова предстоит жить в одна тысяча семьдесят шестом году, работая участковым инспектором, смотреть старые фильмы, которые считаются новинками, читать книги, уже не раз читанные и перечитанные, следить за «новостями», в моем мире ставшими историей.

Но коли я сюда попал, значит, это кому-то нужно.

Мне что, историю поменять? До Перестройки еще почти десять лет. Составить «расстрельный» список, а потом занять «врагами» отечества? Попытаться сохранить Советский Союз?

Во-первых, а хочу ли я его сохранять? Во-вторых, даже если предположить, что я этого хочу, то как это сделать? Нужно ведь не просто Союз сохранять, а сделать так, чтобы он сам сохранился, для чего потребуется изменения и в экономике, и в политике. Словом — чтобы это был не тот Советский Союз, в котором колбасу, масло и яйца давали по талонам, а получить квартиру было чрезвычайно сложно, а такой, чтобы он и сам не вздумал разваливаться. Такой, чтобы у среднестатистического гражданина имелась достойная зарплата, а в магазинах, чтобы не шаром покати, а чтобы полки ломились. Ну и все такое прочее. Да, а еще чтобы хорошие книги не на макулатуру приобретать, не по блату, за двойную-тройную цену, а попросту заходить в книжный и брать того же Ефремова, или Стругацких, Гуревича с Немцовым и всех таких прочих, безо всяких очередей и номерков.

А если… Ну да, а если мне удастся вернуться обратно, в мой двадцать первый век? Вернулся бы. Там у меня и жена, дети, внуки. Конечно, здесь мне двадцать один, а там шестьдесят пять, так и что такого? Всегда относился к своему возрасту спокойно — в сорок пять не плакал по тому времени, когда было тридцать, а в шестьдесят пять