первобытного ужаса. Элиас отступил к стене, его программы не были рассчитаны на прямое столкновение с демонами. Но Крид даже не поднял головы, продолжая работать над последним узлом проклятия.

— ТЫ, СМЕРТНЫЙ ЧЕРВЬ, — демон шагнул к операционному столу, и его копыта оставляли дымящиеся следы на полу. — ВЕРНИ МНЕ МОЮ СОБСТВЕННОСТЬ, ИЛИ Я СОТРУ ТЕБЯ В ПРАХ!

— Ольфария, — спокойно сказал Крид, не обращая внимания на рёв демона. — Заканчивай. Последний узел почти готов.

Она заставила себя сосредоточиться, игнорируя пылающую фигуру рядом. Целительная магия выжгла остатки проклятия, и узел рассыпался в прах.

— НЕЕЕЕЕТ! — взревел демон, поднимая когтистые лапы. — МОИ ТРЁХСОТЛЕТНИЕ ТРУДЫ!

Он бросился на Крида, но тот наконец оторвался от пациентки и обернулся. В глазах мага не было ни страха, ни удивления — только холодное раздражение человека, которого отвлекли от важной работы.

Крид поднял правую руку, и воздух вокруг неё засиял нестерпимо ярким светом. Это была не обычная магия — в сиянии чувствовались отголоски чего-то высшего, божественного, абсолютно чистого.

— Исчезни, — тихо сказал он.

Протуберанец света вырвался из его ладони и пронзил демона насквозь. Тот даже не успел закричать — его тело просто растворилось, как дым на ветру. От могущественного демона плодородия не осталось ничего, кроме запаха серы и небольшой кучки пепла на полу.

— Элиас, проветри операционную, — распорядился Крид, снова склоняясь над девочкой. — И вызови уборщиков. На полу беспорядок.

Ольфария смотрела на него во все глаза. Крид только что уничтожил демона — существо, которого боялись архимаги, — одним движением руки. И ведёт себя так, словно раздавил назойливую муху.

— Как вы… — начала она.

— Демон был привязан к проклятию, — объяснил Крид, накладывая последние швы. — Когда мы разрушили магические узлы, он потерял большую часть силы. В таком ослабленном состоянии его несложно изгнать. — Он взглянул на неё. — Тем более что у меня есть определённый опыт в обращении с нечистью.

Он произнёс это так буднично, что Ольфария поняла — за полторы тысячи лет жизни Крид повидал вещи, о которых она даже не подозревала.

На операционных столах дети дышали ровно и спокойно. Их кожа приобрела нормальный цвет, лица расслабились. Впервые за семь лет Люциан и Селестина спали без боли.

— Проклятие разрушено полностью? — спросила Ольфария.

— Полностью. Более того, их потомки тоже будут свободны. — Крид снял перчатки и посмотрел на часы. — Операция заняла шесть часов. Неплохой результат для такого сложного случая.

Ольфария едва стояла на ногах от усталости, но в душе ликовала. Они спасли детей. Разрушили трёхсотлетнее проклятие. И попутно избавили мир ещё от одного демона.

— Когда они проснутся? — спросила она.

— Через несколько часов. Хочешь увидеть радость родителей? — В голосе Крида прозвучала едва заметная теплота. — Граф с графиней не отходили от дверей операционной ни на минуту.

Ольфария кивнула. После всех пережитых ужасов ей нужно было увидеть что-то светлое и человеческое. Счастье родителей, которые получили назад своих здоровых детей, было именно тем, что могло исцелить её собственную душу.

Глава 9

Ольфария опустилась на стул в соседней палате, чувствуя, как дрожат руки. Адреналин операции начал спадать, оставляя после себя опустошение и странную нереальность происходящего. Она только что видела, как Крид одним движением уничтожил демона. Просто… испепелил его светом.

— Позвольте, — раздался знакомый голос.

Элиас появился рядом с подносом, на котором стояла изящная фарфоровая чашка. Пар, поднимающийся от неё, имел необычный зеленоватый оттенок и сложный травяной аромат.

— Шартрезовый чай, — пояснил автоматон, ставя поднос на столик рядом с ней. — Мастер Крид всегда пьёт его после особенно сложных операций. Помогает восстановить магическое равновесие.

Ольфария взяла чашку, благодарная за возможность занять руки чем-то простым и понятным. Чай был горьковатым, с нотками трав, которые она не могла определить, но почти сразу почувствовала, как напряжение начинает отпускать.

— Элиас, — сказала она тихо, — что произошло в операционной? Крид уничтожил демона, как будто это было обычным делом.

Автоматон занял стул напротив неё, его небесно-голубые глаза внимательно изучали её лицо.

— Для мастера Крида это действительно обычное дело, — ответил он спокойно. — За полторы тысячи лет он изгнал семнадцать демонов, уничтожил трёх личей и одного вампирского лорда. В его воспоминаниях, которые составляют основу моей личности, есть эпизоды гораздо более… впечатляющие.

Ольфария сделала ещё глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Но тот свет… это была божественная магия, разве нет?

— Частично, — кивнул Элиас. — Мастер Крид изучал святую магию в монастырях Северных гор. Провёл там почти столетие, постигая природу света и тьмы. Хотя формально он не является служителем какого-либо божества, он умеет призывать силы, близкие к божественным.

Автоматон помолчал, словно решая, стоит ли продолжать.

— Видите ли, Ольфария, мастер Крид не просто врач или маг. Он… как бы это выразиться… страж равновесия. Когда силы тьмы начинают угрожать невинным, он вмешивается.

— Страж равновесия?

— Неофициально, конечно. Но за все эти века он остановил не один десяток апокалипсисов, предотвратил множество демонических вторжений, спас бесчисленное количество жизней. — В голосе Элиаса прозвучала едва заметная гордость. — Просто он никогда об этом не говорит. Считает хвастовство недостойным.

Ольфария допила чай, чувствуя, как последние остатки дрожи покидают её тело. Шартрезовый напиток действительно восстанавливал силы.

— А вы… вы помните все его подвиги?

— Большинство, — ответил Элиас. — Хотя некоторые воспоминания он намеренно стёр из моей матрицы. Сказал, что есть вещи, которые не должен помнить никто, даже автоматон.

Он встал и взял пустую чашку.

— Как вы себя чувствуете? Дрожь прошла?

— Да, спасибо. — Ольфария поднялась со стула, ощущая себя гораздо увереннее. — Элиас, можно вопрос?

— Конечно.

— Почему вы так заботитесь обо мне? Я имею в виду… больше, чем требуют ваши программы?

Автоматон замер, его глаза на мгновение потеряли обычную пустоту.

— Потому что вы напоминаете мне о том, каким был мастер Крид в самом начале, — тихо сказал он. — Когда он ещё верил, что может спасти всех. Когда в его глазах была та же искорка, что сейчас горит в ваших. — Элиас повернулся к выходу. — И потому что, возможно, вы сможете вернуть ему часть того человечества, которое он потерял за эти долгие века.

Автоматон вышел, оставив