за моими жалкими попытками встать на ноги. — И что же? Как там звёзды говорят, мы совместимы?

— Да не собираюсь я совмещаться с вами вообще! Меня это подружка попросила! — закричала я.

Хотела крикнуть резко, только прозвучало это так, словно оправдываюсь.

— А! Подружка! — Иронично сказал Вэнс. — Ну да. Конечно. Под стол она вас тоже загнала, подружка эта.

— Я сказала правду!

— Ну будем считать, я поверил.

— Сэр, вы же не думаете, будто...

Я не знала, как сказать это. "Вы же не думаете, будто бы это я, а не Элисон, в вас влюбилась" — звучит ужасно. Представляю, как он будет ржать, если услышит.

— Мисс Вуксанович, — сказал Вэнс, не дождавшись продолжения. — Если вы считаете, что удивили меня подобным демаршем, то отнюдь. Знаете, в каждом потоке обычно находится одна или две студентки, которым позарез надо узнать, женат ли я, сколько мне лет, что я делаю вечером... Я, конечно же, ценю тягу к познанию. Но на всякий случай вам напомню: я не тот предмет, познать который вы должны на этом острове...

Я покраснела сильнее и вновь отвернулась от молнии на его брюках.

— Вот именно, — услышала я сзади. — Вы же знаете правила, мисс. И вы знаете, что во Фловердью запрещаются такого рода действия...

— Я не собираюсь с вами... это... ничего такого делать...

Начало этой фразы я прокричала, а конец уже мямлила шёпотом. Последнее слово должно было быть «спать», но я постеснялась произнести его. Да и не уверена была, какое правило имеется в виду. Может, он имел в виду тот пункт, что запрещает копаться в чужих вещах?

Едкий смешок дал мне понять, что так и было.

— В таком случае, зарубите себе на носу, мисс Вуксанович: если вам что-нибудь надо узнать, то не лезьте, куда вас не звали, а просто спросите!

После этих слов Вэнс сделал шаг назад, освобождая проход, и подал мне руку.

Я выбралась из-под стола.

— Вы свободны, — сказал он холодным тоном.

Я умчалась, не оглядываясь.

27. Воскресенье, 23 сентября. 13:05

— Лоуренс Дезмонд Вэнс! — торжественно прошептала Элисон и сделала такое лицо, словно одним махом заглотила целый торт.

— У меня прадедушку так звали, — сказала принцесса.

— Точно так же? — удивилась я.

— Почти. Его звали Лоран Фабьен Кристоф Жан Рок Эркюль. Он был из простых, поэтому имён у него было не очень много. Ну, почти из простых... — засмущалась принцесса.

— Ничего общего! — оборвала её Элисон. — Лоуренс Дезмонд Вэнс звучит очень аристократично, гордо и загадочно! Как раз для него!

Мы втроём сидели в их с Бертрандой комнате, которая отличалась от нашей лишь цветом стен, обивкой жесткого бархатного дивана и расположением двери в кухню: все мы не провели в Академии Фловердью еще и месяца, так что и комнаты наши еще не успели приобрести характер своих хозяев. Час назад к Клементине в гости пришёл Корнелиус, и я сразу же вежливо удалилась. Пока болталась в коридоре, в размышлении, пойти ли к океану или в столовую, меня засекла Элисон, тусить с которой не было желания совершенно. Однако же деваться было некуда. Да и рано или поздно она затребовала бы у меня ту злосчастную информацию, из-за которой случилось вчерашнее унижение.

— Итак, он козерог, — сказала Элисон с задумчивостью важного учёного. — Это значит, у него дурной характер. И он умный, но вредный.

— А без гороскопа это, что ли, непонятно?! — разозлилась я.

— Ты что такая нервная сегодня?!

— Самочувствие не очень.

Не рассказывать же им, что этого чёртова «козерога» мне пришлось на коленях, по сути-то дела, выпрашивать!

— И как ты только всё это узнала? — полюбопытствовала принцесса, которой так же было некуда деваться от влюблённых визгов Элисон, как мне — от похождений Клементины.

— Просто так... разговорились... слово за слово...

До ушей моих донёсся скрип кровати. Надо же, какие тонкие стены в этом общежитии. Получается, что Элисон с Бертрандой слушают это скрипение каждый раз, когда Клементина... Ну, короче, слушают всё время.

— Ты клад, Мирра! Лучше подруги не сыщешь!

— Да ладно, не стоит.

— Ну правда!

— Просто речь зашла случайно.

— Ты его разговорила!

— Да нет же. Само. И не ждите, что мне повезёт так ещё раз.

— Ты просто разведчик! Уверена, что у тебя есть секретный способ. Ох, если б я была на твоём месте, если б только... Расскажи, как вы сидели?

— Давайте поговорим о чём-нибудь другом, — предложила я, у которой чёртов Вэнс с его чёртовыми личными данными, чёртовой пряжкой ремня и чёртовой гадкой ухмылочкой не шёл из головы почти уж сутки.

Из-за стенки продолжалось равномерное: скрип... скрип... скрип...

— Давайте! — Подхватила Элисон. — Про возраст. Ему тридцать три. Разница в пятнадцать лет это, многовато, конечно, жалко... Но, с другой стороны, у моей пятиюродной тёти, я вспомнила, муж старше неё аж на целых шестнадцать! Живут, ничего!

— Элисон! — Не выдержала я. — Вернись на землю! Я понимаю, что иногда может быть приятно мечтать о ком-нибудь! Но ведь надо знать и меру!

— Это верно, — сказала принцесса. — Вряд ли стоит рассуждать о свадьбе, если вы ещё не целовались.

— И не будете! — ляпнула я.

Элисон, поражённая этой резкостью, мрачно уставилась на меня.

Скрип... скрип... скрип... скрип... скрип...

Вот ведь не унимаются!..

— Это почему? — Спросила Элисон.

— Потому что ты студентка, а он препод! А любовные отношения между преподавателями и студентами запрещены уставом!

— Боже, Мирра, ну ты и зануда!

— Я-то, может, и зануда, но он тоже!

«И вы знаете, что во Фловердью запрещаются такого рода действия», — прозвучал в голове моей бархатный голос сверху, с той стороны деревянной столешницы.

— С чего ты так решила?!

— Он сказал мне, что следует правилам!

Элисон фыркнула:

— С чего бы ему говорить с тобой об отношениях преподов со студентками, а, Мирра?

Я растерялась. В воцарившейся на несколько секунд тишине мерный скрип слышался по-особенному отчётливо. Ну надо же, Корнелиус так долго это может... Да и Клементина не промах... Забрала себе лучше парня, а теперь занимается приятным делом вместо того, чтоб выслушивать бредни Элисон и оправдываться фиг знает за что... Интересно, как они сейчас... О, Господи, о чём я только думаю! Совсем уже!

— Мы говорили о правилах, — ответила я с деланным равнодушием. — О том, что их надо придерживаться. Что нельзя нарушать распорядок. И он согласился.

— И верно, — сказала принцесса. — У меня в роду все тоже испокон веку следуют правилам. Это очень хорошо и благородно.

— Ой, да хватит! — ответила Элисон. — К чёрту обеих вас с этими поучениями!

— Раз меня посылают,