Лея холодно смотрит на него. Её взгляд — как лезвие, не даёт отвести глаз.

— Видимо, поговорить с сыном.

— Скорее всего, он с «Реваншем», — говорит Дайлен, сжимая кулаки. — Вероятно, это ловушка. Пророчица должна провести суд и вынести приговор.

— Пророчица, — говорит Лея, — выслушивает версию князя Айрада. Думаю, она хотела бы услышать и твою.

— Она может сделать это, не заставляя меня приближаться к отцу, — замечает Дайлен. Он знает: если Пророчица выслушает отца, всё будет кончено. Его слова — пыль против княжеского авторитета. — Кроме того, я надеюсь, ты не оставила его наедине с Пророчицей. Не доверяйте ему.

— Кастор и Вева тоже там, — отзывается Лея. — Это не просьба, Дайлен.

— Разбери вас демоны! — он цедит сквозь зубы, глубоко вдыхает, пытаясь унять дрожь в руках. — Алира пойдёт со мной. Она — единственная, кто может распознать ложь. Если Пророчица будет слушать, то пусть слушает правду.

В комнате пахнет воском и старым пергаментом. За окном — глухой шум города, но здесь, в этом углу, время будто остановилось.

Судя по всему, они собрались в кабинете командора Кастора — и это разумно, ведь он находится вдали от посторонних глаз, и там полно бывших пси-контролёров.

Дайлен стоит у окна, спиной к свету, а его отец — напротив, в кресле командора. Лея и Вева — по бокам, как стражи. Дакейра — в тени, у двери.

Князь клана Айрад — это более зрелая и сухощавая копия Дайлена. И как только он видит Дакейру, вскакивает на ноги:

— Ты!.. Что ты сделала с моим сыном, уннская тварь?

Лея заставила Дайлена снять орб-усилитель. Князь, очевидно, был обезоружен таким же образом. Дакейра подозревает, что это главное, что останавливает своего рода шоу с огненными шарами, готовое вспыхнуть здесь и сейчас.

В кабинете пахнет старым деревом и пси-энергией. На стенах — карты с отметками заражённых зон, на столе — кристалл-регистратор.

— НЕ НАЧИНАЙ! — вместо этого рычит Дайлен.

Он сжимает кулаки, когда отец говорит о «твари», но тут же расслабляет пальцы, будто напоминая себе: это не стоит гнева.

30

— Я собираюсь сделать это быстро: да. Он мой отец. Он планировал выжечь мне мозги, чтобы сделать послушным, я узнал об этом и сбежал. Дакейра помогла мне пересечь границу.

При упоминании тауматургии Алира резко втягивает воздух, Вева приподнимает бровь, а Пророчица медленно трёт переносицу.

Дракха теперь знает немного больше, но Алира, наёмница — только то, что «тауматурги — зло, Айрад — зло, Дайлен — сбежал».

— Погоди, тот парень, от которого ты убегал... Твой отец?

— Вы не поверите, какую ложь эта тварь вбила в голову моего сына, — говорит магистр Айрад с кислым выражением лица. — Наследник дома Айрад, его родовой амулет, его право первородства — всё оказалось в руках уннской шпионки, а теперь... это, — он указывает на Дакейру.

Ах, демоны. Почему никто не подумал о том, как Унн мог бы использовать право первородства наследника Айрадов и какова вероятность того, что кровавые эльды сотрут их в порошок только за это?

Дакейра чувствует, как внутри всё обрывается. Он не просто сбежал — он переписал их правила. И сделал это без неё.

Она видит, как Пророчица задумчиво хмурится. Всё может обернуться плохо.

Но Дайлен лишь усмехается в ответ.

— Тебе бы этого хотелось, не так ли? Что угодно, лишь бы не признавать свою вину. Я продал свой амулет... — отец бледнеет — и, вероятно, именно так он попал к уннам, а на Эдем отправился по собственной воле — надеюсь, ты заметил, что мои губы не зашиты, — он бросает взгляд на Лею. — Леди Найт, мы собрались вот для этого? Время выбрано неудачно, но, думаю, мы всё прояснили.

Лея кивает.

— К сведению всех присутствующих, мы с Дайленом уже некоторое время обсуждаем возможность того, что он покинет «Стальные шипы» и присоединится к Ордену Мглы в качестве независимого агента. Он уже выполнил для меня несколько небольших поручений, по большей части в то время, пока леди Дакейра отсутствовала в Цитадели.

Он... Что?!

Она смотрит на него, пытаясь найти хоть тень сомнения в его глазах. Но там — только холодная решимость. Дакейре нет нужды изображать удивление. Да, она давала Дайлену пространство для импровизации, довольно много пространства. Обычно импровизация всё же не означает откровенный... срыв с поводка.

— Ничего личного, — говорит ей Дайлен. — Но мне очень нравится Небесная Цитадель, и я не стремлюсь к жизни наёмника в долгосрочной перспективе. Орден может предоставить мне возможности — правда, выбор вин оставляет желать лучшего. Я не собираюсь возвращаться в Тёмное Королевство, но мне больше не нужно будет прятаться в твоей тени каждый раз, когда мимо проходит пси-контролёр.

— Потрясающе, — комментирует Вева, главная зарегистрированная псионка Цитадели, стоя позади Командора Кастера и незаметно направляя руку с браслетом-усилителем в сторону магистра Айрада. — Кажется, я одобряю твой жизненный выбор. Кто-нибудь, запишите эту дату — такое может больше не повториться.

— Дайлен... — пытается сказать его отец, но безуспешно.

— Возвращайся в своё поместье, отец, — говорит Дайлен без тени эмоций. — Я именно там, где хочу быть.

Пророчица молчит, но её пальцы постукивают по подлокотнику — единственный знак, что она слушает.

Затем он вежливо кланяется Пророчице, разворачивается на каблуках и уходит.

Дакейра не пытается его остановить. Она смотрит на дверь, которую он закрыл. В горле — горечь.

Это конец чего-то. Или начало?

31

В ту ночь она снова встречается с Дайленом — после нервного разговора с Пророчицей, во время которого Дакейра за десять минут наговорила больше лжи, чем за последние три месяца, и после того, как князя Айрада вроде бы вежливо выпроводили из помещения.

Хотя он был не в восторге, и хотя Бритва решила вмешаться в самый разгар, всё обошлось без кровопролития.

Это произошло случайно — по крайней мере, со стороны Дакейры. Они сталкиваются в коридоре Цитадели, который кажется слишком удобным и пустым, чтобы это было просто совпадением.

Коридор пуст, но в воздухе витает запах ладана и металла. Свет факелов дрожит, создавая иллюзию движения в тенях. Где-то вдали слышны шаги стражи, но здесь — тишина.

Она замирает, увидев его. Он стоит в тени, но