званию, седьмая категория[29]», – отметил я про себя. Прибыв в Хабаровск, я не удосужился переодеться в свою парадную гимнастерку.

– Уполномоченный ОГПУ Рукавишников, – коротко представился я. – Каковы наши действия в дальнейшем? – спросил через секунду, искоса поглядывая, как мои бойцы по настилу осторожно выводят лошадей из вагонов. – Вы вовремя к нам прибыли.

Захаров ощерил щербатый рот в улыбке, никак не соответствующей последующим словам:

– В городе тревожно. С той стороны Амура участились заброски мелких диверсионных групп. Людей не хватает на пресечение их деятельности. Так что разместитесь в армейской казарме. Все равно сейчас она пустует. Сегодня располагайтесь. Получите недельное довольствие на отряд, а ближе к полудню я подъеду. Тогда и получите конкретное задание.

Солнце едва приподнялось из-за горизонта, когда мы добрались до места. В трехэтажном кирпичном здании казармы находился лишь один дневальный. Он открыл бойцам конюшню, и пока они заводили по стойлам лошадей, я поднялся на второй этаж в комнату, где ранее размещался командный состав. В комнате были две койки, на одну из которых я сразу завалился спать. Ночью мне это сделать не пришлось. За семь часов дороги мы большую часть времени пути проболтали с Митькой…

Проснулся через три часа, меня разбудил мой неугомонный товарищ:

– Вставай, Трофим пожрать приготовил, да и Захаров уже явился, сейчас с бойцами беседует, но сказал, что скоро зайдет.

Мы только успели наскоро перекусить горячей кашей, как в дверях появился наш куратор. На предложение поснедать с нами он ответил решительным отказом. Лишь от предложенного чая не отказался.

– Уф, упарился! – сказал Захаров, сняв фуражку и протирая огромным клетчатым платком обширную плешь. Шумно отхлебнув из кружки, он вдруг заявил: – Вот такие пироги… Обстановка в городе, как я уже говорил, напряженная. В связи участившимися прорывами банд на нашу территорию и сложной политической обстановкой в Китае, войска ДВК[30] приведены в повышенную готовность. По приказу командующего около границ происходят показательные маневры. В Хабаровске из войсковых подразделений остался только комендантский взвод и взвод охраны моста через Амур. Так что есть мнение, что ваш отряд на две декады задержится в городе, а затем вас перебрасывают в Некрасовский район[31] до станции Хор.

– Это что, обратно поедем? – не выдержал Дима. Я понимал его радость – сработал инстинкт собственника. Я еще вчера заметил: чем дальше мы отъезжали от плантации, тем грустнее становился Митя. Меж тем Захаров продолжал:

– Через месяц заканчивается сезон добычи рассыпного золота, и старатели-контрабандисты потоком хлынут в Маньчжурию. Надо постараться перекрыть этот поток незаконно добытого золота.

– Это длительная работа, – заметил я. – Нам необходимы агентурные сведения, внедренные в их среду люди и лишь затем понадобятся бойцы для силовых акций.

– Дельно, – заметил крепыш. – Как ты это себе представляешь?

– Думаю, с обязанностями командира группы справится и мой заместитель, – сказал я, кивая на Диму. – А я могу хоть завтра отправиться назад. Тем более у меня есть человек, хорошо знающий местные края. Он нанаец, поэтому мое появление с ним под видом старателя не вызовет подозрений у контрабандистов.

И все же поразмыслив, к вечеру я решил, что амплуа старателя мне не подойдет. Какой, к черту, я старатель? Не знаю тонкостей ремесла, руки не красные и не опухшие от работы в холодной воде. Лицо, конечно, обветренное, но любой знающий человек сразу определит, что я не из их братии. Об этом я и заявил своему куратору на следующее утро.

– А кем бы ты хотел представиться?

– Представляться мне еще рано, поживу маненько. А личину мне придется выбирать – скупщика золота. Для этого нужны деньги.

При слове о деньгах Захаров сморщился, как будто уксуса глотнул.

– Ладно, я что-нибудь придумаю, зайдете в финчасть, вам там деньги по ведомости на весь отряд еще получить надо. Мой помощник после обеда проводит до места.

На следующий день я получил в финчасти целых шестьсот рублей на проведение оперативных разработок. В эту же сумму входила зарплата Семена за целый месяц. Да уж, на кота широко, на собаку узко. В конечном итоге при случае решил использовать собственные деньги, у меня накоплено было около полутора тысяч рублей. Затем взялся за экипировку.

Из оружия у меня была парочка метательных ножей, финка, два моих старых пристрелянных нагана. Слегка поразмыслив, из запасов отряда отобрал я новенькую «мосинку». Теперь дело было за одеждой. На улице по утрам слегка подмораживало. Ранняя осень, как-никак. Скоро наступят серьезные холода и, хотя последние дни погода была ясной, все же в ближайшее время стоило ожидать дождливой погоды. Вот из таких соображений и стоило подобрать себе одежду.

По записке, написанной Захаровым, я отправился на склад конфиската, принадлежавший нашей «конторе». Подобрал себе овчинную бекешу, шапку-ушанку, новенькие хромовые сапоги и даже ненадеванное теплое белье. Еще блуждая по тайге, я с завистью смотрел на обувь нашего нанайца. Удобные, бесшумные, мягкие улы, лучше всего подходили для ходьбы по лесным тропкам, но их на складе не было. Поэтому я решил пройтись по местному базару. Конечно, местный базар был не чета Семеновскому, но товаров в рядах хватало.

Я довольно быстро нашел то, что мне требовалось, и, неторопливо шествуя по рядам, с интересом разглядывал выложенные товары. Атмосфера базара была пропитана резкими запахами дыма костров, свежевыловленной рыбы, черемши, перекаленного соевого масла, несвежих продуктов. Проходя мимо горбоносого торговца, скучавшего над железной бочкой, я заглянул в боковое квадратное отверстие. Мощный запах протухшей рыбы чуть не заставил меня расстаться с завтраком. Сверху в отверстии бочки были видны десятки рыбин, плавающими вверх брюхом.

– Ты чего такой тухлятиной торгуешь? – возмутился я.

– Слюшай, дарагой, чего встал? Проходи. Риба не дохлый, он уснул. Скажи, а ты себя во сне контролируешь?

«Собственно, какое мне дело? – подумал я, спеша отойти подальше. – На каждый товар есть свой покупатель. Раз сидит, значит, у него клиенты бывают. Может, кто собакам купит?»

Проходя по рынку, я отметил группу хорошо одетых солидных мужиков, которые вроде ничем не торговали, а стояли, пересмеиваясь меж собой. Короче, вели себя праздно. Но это только казалось…

Не успел я отойти от торговца пахучим товаром, как заметил, что к их группе подошел солидный господин из «бывших» и что-то спросил. Затем, воровато оглянувшись, достал из кармана маленький узелок и развязал, блеснуло золото царских империалов (глаз у меня зоркий!), которое тут же перекочевало в руки валютчиков в обмен на довольно пухлую пачку бумажных денег. Поразмыслив, я решил обменять пятьдесят червонцев на царские деньги. Одет я был в гражданскую одежду, так что без