девицы с длинными золотистыми волосами. Насколько вероятно, что сейчас в какой-нибудь мертвецкой есть подходящий труп? К тому же, чтоб забрать его, придётся делиться гонораром со смотрителем. Не проще ли выбрать из промышляющих на улицах девиц подходящую и убить её?

— И я об этом подумал, — кивнул Марк. — Завтра я собираюсь сходить в таверну «Под колесом» и поговорить с папашей Рикаром. Он должен знать тех двоих и заметить, как они сговариваются с управляющим. Если нам удастся их найти, то они скажут, что именно велел им сделать Мерлен и знал ли он о том, что намечается убийство.

— Ты думаешь, он мог заказать свежий труп для убедительности? Может быть и так. А что с другими пропавшими девицами?

Марк тревожно взглянул на него.

— Ты полагаешь, что и их исчезновение связано с этим делом? Но зачем им так просто убивать девушек?

— Марк, ты уже обо всём догадываешься, но тебе страшно это признать! — воскликнул лис, взмахнув куриной ножкой. — Взгляни правде в глаза! У тебя есть раскрытый цикл одного преступления, и хоть преступники, за исключением твоего одноглазого приятеля, пока не найдены, их мотивы и действия ясны. Граф заказал похищение девицы некой шайке. Посредница с белокурыми волосами могла сговориться не только с ним, но и с родственниками девушки. Мачеха в день свадьбы опоила падчерицу, та теряет сознание, её передают похитителям и заменяют трупом похожей девицы. Торжественные похороны и всё шито-крыто. Заказчик получает девицу, бандиты — деньги, а мачеха избавляется от единственной наследницы своего мужа.

— Не сходится, — покачал головой Марк. — Она не получит её наследство.

— Ты серьёзно? — Джин Хо недоверчиво взглянул на него. — Ясно же, что она сговорилась с женихом! Иначе с чего бы он, едва похоронив обожаемую невесту, тут же поскакал осматривать новые владения?

— То есть ты полагаешь, что де Кларен был в сговоре с баронессой? Я думал об этом. Мне показалось странным, что он не пожелал взглянуть на нежно любимую им девушку после её смерти. И если он жил в доме, то вся эта возня с трупом не могла пройти мимо него.

— Что ты вообще о нём знаешь?

— Пока ничего.

— Ладно, я сам выясню, что можно. Но с моей трактовкой событий ты согласен. Всё выглядит именно так, как я сказал?

— Да, — подтвердил Марк.

— И ты признаёшь, что вся эта комбинация прошла без сучка без задоринки, как по маслу? А не потому ли, что они проворачивали всё это уже не раз?

— Погоди, ты полагаешь, что они уже похищали девиц из зажиточных и благородных семейств, подменяли их убитыми уличными девушками схожей внешности, а сами продавали их заказчикам?

— Почему нет? Торговля людьми у вас вне закона, но этот бизнес существует. Чаще всего продают женщин и детей. Молодых девушек, как правило, продают в бордели и всяким там извращенцам и сластолюбцам. Но таким быстро надоедают девицы, которых можно купить по дешёвке или умыкнуть с крестьянского двора! Куда интереснее благородные барышни! Они более красивые и утончённые, у них нежная кожа и изящные руки, от них хорошо пахнет, потому что они чистоплотны. К тому же их обучают хорошим манерам и разным искусствам вроде игры на лютне, стихосложения и изысканных танцев. И естественно сам факт обладания такой девушкой потешит самолюбие любого провинциала, особенно если она из столицы!

— Я рассматривал и такую возможность, — нехотя признался Марк. — Но в этом случае пришлось бы договариваться с их семьями. Как это возможно?

— Ну, с баронессой де Рокруа договорились же! Обстоятельства могут быть разные. Кому-то эта девушка мешает, кто-то находится в отчаянном положении и жертвует одной ради всех, а кто-то просто жаден до денег! Или скажешь, что в благородных семействах нет места низменным чувствам и крайней нужде?

— Там всему есть место, — проворчал Марк. — Ладно, если ты пришёл к тому же, о чём думал и я, то стоит заняться проверкой и этой версии.

— Значит, ты всё-таки об этом думал? — заинтересовался Джин Хо.

— Именно это пришло мне в голову, когда я узнал об исчезновении хорошенькой горничной Ортанс. Но это показалось мне слишком… — он сделал неопределённый жест.

— Да, звучит ужасно, когда люди продают своих родственниц неизвестно кому, но жизнь вообще жестокая штука, — философски заметил лис. — Ты думаешь, горничную тоже продали? Возможно.

— Я поищу её в городских борделях. Вряд ли её вывезли за стены, это небезопасно. Скорее, продали здесь, а публичный дом — самое подходящее место для такой сделки. И выясню, не умирали ли какие-нибудь благородные девицы в те дни, когда пропали подруги Виолетты.

— Вот и ладно, — улыбнулся лис. — Ты уже знаешь, что делать, и планы на ближайшее время у нас есть! А теперь давай поговорим о чём-нибудь приятном. Что ты думаешь об игре в «собачку»?

Марк проснулся рано, когда лучи света уже проникали в щели между плотными портьерами, но ещё не были яркими. С улицы доносилось шарканье метлы по брусчатке, мимо со стуком проехала какая-то тележка, а потом раздался мерный топот и в тишину врезался хриплый голос капрала городской стражи, который торопил чуть отставшего подчинённого.

Дверь тихонько скрипнула, и в спальню неслышно вошёл Модестайн. Он направился к окну, но замер, увидев, что хозяин уже проснулся. Марк жестом велел ему идти в гардеробную, и сам осторожно, чтоб не разбудить мирно спящую супругу, выбрался из постели.

Когда он спустился в гостиную, Джин Хо уже был там. Он не надел камзол, вязки его белоснежной, отделанной кружевом сорочки были не завязаны, а рыжая шевелюра едва не стояла дыбом. Он был не в духе, как всегда до завтрака, и сразу же начал жаловаться, что ужасно спал, и в этом доме его ни капельки не любят, потому что не предоставили ему спальню с удобной кроватью. Он прекрасно знал, что любая из многочисленных гостевых спален была в его распоряжении, но кровать ему совершенно ни к чему, потому что он предпочитал спать на мягкой шкуре возле камина в маленькой гостиной, свернувшись в белое пушистое кольцо и спрятав нос в свой пышный хвост. Просто ему хотелось поныть, и Марк уже давно не обращал внимания на его утренние жалобы.

Завтрак, однако, поднял лису настроение, и он заявил, что готов на любые подвиги.