рассеянно пообещала я, но Рё предложил поужинать в кафе, и мы завернули в раменную у станции. Он заказал себе гёдза с пивом. Мне показалось, он в необыкновенно приподнятом настроении. Болтал сплошь о кофе. Я же только угукала и задумчиво мычала, всеми силами пытаясь удержать в единой связке растрепанные чувства.

Дома я первым делом приготовила ванну. Отчаянно хотелось полежать в теплой воде. Облокотившись на бортик, я следила, как наливается вода, как вдруг с кухни раздался оглушительный звон. Я вышла взглянуть, что стряслось, и увидела у ног Рё осколки нашего кофейника. Он смотрел на них пустыми глазами.

Я так и не набралась духу его окликнуть, и Рё сам поднял голову:

– Хотел кофе налить. Прости, не удержал.

От улыбки, больше похожей на маску, у меня по спине пробежал холодок.

– В общем… Как бы сказать… Заранее прошу прощения, если примете мои слова за домогательство, но я считаю, что обязан спросить.

Менеджер уже долго разливался соловьем и никак не переходил к сути дела. Он вызвал меня в кабинет сразу, как только я пришла на работу, и озабоченное выражение его лица только усиливало мои недобрые предчувствия. Вот бы он перестал уже юлить и сказал все как есть.

– Я уволена? – спросила я о том, чего боялась больше всего.

– Конечно, нет! Канай, вы ценная боевая единица, без вас нам придется туго.

– Тогда в чем же дело?

– Просто, понимаете… Канай… Кажется, у вас не совсем ладно идут дела с молодым человеком…

У меня сделалось пресное лицо. Да это чистейшей воды домогательство, больше ни за что его слова «принять» нельзя.

– Я не в том смысле! Понимаете, нам вчера позвонил какой-то мужчина, который представился вашим женихом, и просил сказать расписание ваших смен. Разумеется, втайне от вас.

Я потеряла дар речи.

– Конечно же, мы ему ничего не сообщили. Мы даже не знаем, правду ли он сказал. Времена нынче неспокойные.

– Простите, пожалуйста, за беспокойство, – пролепетала я, сгибаясь в поклоне.

– Какое там беспокойство. Просто… Это правда был ваш молодой человек?

Я стиснула ладони на бедрах в кулаки:

– Думаю… да.

Менеджер сперва замолк, а потом вздохнул:

– Ясно…

Тема исчерпала себя, и он только бормотал одно и то же слово. Я пообещала:

– Я с ним поговорю и попрошу не доставлять никаких хлопот заведению.

– Конечно. Но я за вас переживаю…

Тут в дверь постучали, и кто-то из ребят на неполной ставке крикнул, что пора открываться.

– В общем, поберегите себя, хорошо?

Я вышла в зал вслед за менеджером.

– Андзай, прости, что оставили одну тут все готовить…

– Да ничего! А ты за меня на смену вышла.

Она приводила в порядок стойку с разливными напитками. Я к ней присоединилась и стала расставлять бокалы.

– В сравнении с сортировочным центром тут настоящая благодать! Наелась той работой по горло.

Андзай в одиночку растила дочь, и еще совсем недавно она вкалывала сразу на двух местах.

– Еще мне в кризисном центре не понравилось. Так себе работка: если бы нас хоть раз поймали, могло здорово достаться.

– Что за кризисный центр?

– Помогают сбежать людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Конкретно мы организовывали переезды.

– Надо же, и такое есть.

– Это парень подруги свое дело открыл. Я устроилась к ним в офис: слышала, платят хорошо. Но бухгалтер из меня не ахти, так что долго не продержалась. Мне же еще дочку растить, и на двух стульях сложно усидеть. Ну да ладно! Ты лучше скажи: у вас с парнем все нормально?

– А?

– Тебя же менеджер за этим вызывал? Что парень пытался вызнать расписание смен. Вот это он, конечно, настырный. У меня как раз перерыв был, так что я слышала весь разговор. Он представился женихом. Что, правда женитесь?

– Как сказать, – расплывчато отозвалась я.

Прежде у нас с Андзай не пересекались графики, нам и говорить толком не доводилось. Будет неприятно, если она окажется одной из подруг Хирамицу.

– Он, кажется, решительно настроен! Приятно, когда тебя так любят.

Я невольно к ней обернулась:

– «Приятно»?

– Он у тебя настырный, конечно, но это тоже своего рода проявление любви. Такие, как мы с тобой, зависят от своих мужчин. Так что лучше уж пусть любит и женится. Тебе же столько горя пришлось хлебнуть… Ой, прости. Я подслушала, что говорят, и прочитала в интернете.

Она так беззаботно щебетала, что я даже не успела рассердиться.

– Мне те еще родители достались, не детство, а ад какой-то. Я даже в старшую школу не пошла: выскочила замуж в восемнадцать и сбежала из дома. Сразу как камень с души. С родителями даже после развода больше и не общалась, и если кто мне и поможет, то текущий парень. Еще друзья, конечно, но их слишком грузить не хочется, – призналась она, старательно протирая столешницу. – Твоему сколько?

– Двадцать девять.

– Кем работает?

– В сфере строительства.

– На постоянном контракте?

– Угу.

– Старший сын?

– Единственный.

– А семья приличная?

– Сельское хозяйство.

– Офигеть, это джекпот!

– Да?

– Сама посуди! У семьи своя земля, работа приличная. Канай, не упусти его! Даже если настырный, прости его: зато точно любит. После свадьбы даже идеальный мужчина будет только терять в твоих глазах. И жена в глазах мужа – тоже! Брак – это вообще такая система, в которой супруги друг друга обесценивают. Зато деньги всегда в цене! – сердито заключила Андзай. – Парень нужен девушке без семьи не для любви, а для стабильности. А вдруг переезд? А вдруг болезнь? Надо, чтобы было, кому за тебя поручиться. Друзья-то за тебя никакие документы не подпишут. Точнее, они бы, может, и подписали, но кто ж им даст! – тараторила Андзай, явно наученная горьким опытом. Я со многим была согласна и на протяжении ее монолога только кивала. – Завидую! Мне с ребенком еще сложнее. Мужчины остерегаются разведенок с прицепами. Зато ты, Канай, без лишнего груза. Не упусти парня!

С этими словами моя коллега бросила тряпку в мусорку.

В четыре часа я закончила работу и поехала в Calico. Все кафешки вокруг станции уже закрылись после обеда и замерли в ожидании вечернего наплыва гостей из близлежащих офисов. Я миновала оживленный квартал и шагнула в тихий уголок. Еще не пробило и пяти, но роллеты в антикварном магазинчике на первом этаже были уже опущены. Может, хозяин в самом деле часто закрывался пораньше, а может, магазин вообще больше не работал. Интересно, как там сейчас тот элегантный старик, от которого пахло лекарствами?

Я купила в круглосуточном магазинчике сэндвич с чаем и отправилась в парк. Присела на лавочку с видом на воду, и, пока наблюдала за катамаранами в форме лебедей, неподалеку примостился мальчик лет десяти. Судя по сумке, собирался на дополнительные курсы. А пока откинулся на спинку, как уставший офисный работник, и уснул. В какой-то момент он ненадолго открыл глаза, не меняя позы, и вскоре снова провалился в дрему. Ресницы у него длинные, как у куклы. Я про