Слезы душили, их уже невозможно было сдержать. Я тихо заплакала, глотая вместе с солью стоны боли и всхлипы.

Я думала, что разучилась чувствовать, что стала каменной, стала скалой, о которую разбиваются все невзгоды, но нет… я все такая же слабая, никому не нужная девчонка, которую продали, как сломанную вещь на блошином рынке.

Я плавно опустилась на диванчик около подоконника, стирая кровь с губы, перемешанную со слезами.

Если бы Адам не приехал, моя жизнь была бы менее кошмарной? Или, наоборот, стала бы хуже?

Дверь скрипнула. Слезы моментально исчезли. Я уставилась на проем, точнее, на фигуру, замершую на пороге.

Мучитель ты для меня или благословение?

Глава 13. Адам

Я чувствовал себя неправильным, даже когда думал об Амели, когда смотрел на нее дольше положенного и когда представлял ее рядом. Я зажмурился, пытаясь вытеснить из головы образ около туалетного столика. Она превратилась из девчонки в настоящую леди. В одну из тех женщин, которых никогда не понимала. Они с Софией сразу друг другу не понравились – маме нравилось находиться с отцом, пользоваться его положением и деньгами, Марго же тянулась к науке, она хотела познать мир вокруг и саму себя.

«Услыхав ее смех во мраке, я горячо полюбил ее»[5] – эти слова я бы использовал как эпиграф в нашей истории.

Теперь она походила на каменное изваяние, но даже так оставалась прекрасной.

Я был готов поверить, что по мою душу явился призрак, когда Амели вплыла в комнату в белоснежном костюме, с собранными на затылке волосами.

Рождество, которое мы решили провести вместе. Наш первый праздник. Ни я, ни Марго не купили билет на автобус до дома. Я соврал отцу, что должен подготовиться к пересдаче зачета, ведь не хочу его подводить. Я всегда знал, как играть на его тщеславии. Марго сказала родителям, что билеты на автобус раскуплены и она останется праздновать с подругами. На самом же деле мы собирались пойти на вечеринку студенческой компашкой, с которой я общался.

Нам совсем снесло голову от чувств. Мы оба это понимали, но ничего не собирались с этим делать. В конце концов, кто бы осудил нас за безумство?

Она училась в пансионате, я в колледже. Для своих лет мы были даже слишком умны. По крайней мере, нам хотелось так думать.

Вечером я ждал ее около небольшого дома, который снимал один мой знакомый. Музыка гремела даже на улице. Все вокруг украсили к Рождеству. Кажется, это первый праздник, когда я чувствовал себя немного счастливым. Так я думал, пока не увидел ее. Марго вышла из такси в белом вязаном платье, которое так удачно смотрелось на ее фигуре и подчеркивало бронзовую кожу. Она робко улыбнулась мне, и тогда я понял, что это единственное верное решение из всех, что я мог принять в жизни. Я чувствовал себя не просто счастливым, я буквально был самым счастливым парнем на планете.

Я зажмурился, пытаясь вытеснить воспоминания из головы. Амели стояла в противоположном углу комнаты, сверля меня взглядом, будто пыталась уничтожить, заставить исчезнуть. Я смотрел в ответ, гадая, что творилось в ее мыслях. О чем она думала, когда засыпала? Мечтала ли о чем-то?

Когда позади нее возник Вито, я отвернулся, хотя в большом окне отражалась вся гостиная. Я прекрасно видел, как он поцеловал ее, как его руки легли на ее талию и как на ее лице отразились разные эмоции – от страха до облегчения и желания разрыдаться. Куда же делась хваленая холодность Амели Скальфаро? Неужели маска дала трещину? Неужели мне удалось ее разрушить?

– Неужто Адам Санчес! – воскликнула брюнетка, отвлекая от разглядывания Амели и Вито. Я перевел взгляд с окна на возникшую рядом девушку: темные волосы, острый нос с горбинкой, карие глаза и пухлые щеки. Она едва доставала мне до груди.

– Анита Моретти, – протянул я, впервые за вечер улыбнулся даже искренне. Анита Моретти – младшая дочь семьи Моретти. Ее старший и единственный брат Энзо учился со мной в колледже. Я пришел на первый курс, Энзо заканчивал последний. У нас нашлось много общих тем. Например, криминальный мир.

– Давно я не видела твою наглую морду, – воскликнула она, чокнувшись со мной бокалом. Я покачал головой.

– Ты, как всегда, сама любезность, Энни.

– Как твои дела? – Да вот, недавно обнаружил, что девушка, которую я похоронил, оказалась жива.

– За то время, что мы не виделись, ничего не изменилось. – Я прищурился, разглядывая ее довольную усмешку. – Где твой засранец брат?

– Застрял в Нью-Йорке с девицей, – она закатила глаза. – Нас всех интересует, почему твой засранец брат заключил договор не с нами?

– Думаю, вы знаете ответ на этот вопрос, – хмыкнул я.

– Да, а еще вы могли подписать мир с де Скарцис, и Моретти получили бы численный перевес в войне со Скальфаро.

– Мне стоит говорить тебе о том, что ты забываешься? Мы на приеме у нашего партнера, я не собираюсь обсуждать с тобой выгоды. Если хочется, то отправь предложение моему боссу, – хмыкнул я, зная, что она замолчит. Так и произошло. – Я пробуду в Палермо еще несколько дней, если Энзо все-таки вернется, я не против с ним выпить.

– А когда ты был против выпивки? – прищурилась она, заставляя меня рассмеяться.

– Теперь я почти не пью, – отозвался я. Анита кинула красноречивый взгляд на стакан с виски в моей руке. – Ладно, подловила, но кому мешал хороший виски? Сейчас и ситуация располагает.

– Слушай, я рада, что ты вернулся к жизни. – Она легонько хлопнула меня по плечу. Я кивнул, не собираясь оспаривать ее слова. Если со стороны так казалось, то отлично. Значит, я не такой уж и паршивый актер. Тем более никто из них не видел Марго, но все знали, кого я однажды потерял. – Пойду поиграю в любезность. – Анита устало выдохнула. – Не ко всем из них можно подойти со словами «как дела, старый ублюдок?».

– Думаю, после этого твой отец бы не вручил тебе в руки пистолет. – Анита резко замолчала, улыбка схлынула с ее лица, я понял, что сказал что-то не то, поэтому вопросительно уставился на нее.

– Мы недавно похоронили его, Энзо стал главой.

– Мне жаль.

– Плевать, – усмехнулась она, подняв бокал. – Мы выпили за упокой его души. – Анита еще раз дотронулась до моего плеча, а затем все же покинула мою компанию и медленно стала обходить собравшихся. Я надеялся, что Анита не предлагала