вышло. Черновой пол был весь вычищен, там тоже придется кое-что поменять… Но это уже следующий этап.

Работяги сидели за столиками на улице, отдыхая после дневных трудов.

– Ну что, ребят, – протянул Якуб, хлопая одного из своих подручных по плечу, – по-моему, мы заслужили по кружечке, а?

Мужчины загудели в одобрение, они обернулись в сторону зала, который был виден им через раскрытую настежь дверь.

– Эй, Вилен!

Тот явно услышал, о чем те загалдели, с сомнением потер подбородок. Еще б… Столько времени держался. Было видно, что он разрывается: с одной стороны, не хотел отказываться от компании старых приятелей, с другой – понимал, что это может плохо закончиться. А Дульсинея мне много рассказать успела о его похождениях спьяну. Как он то голым домой возвращался, то побитым. То чуть таверну не поджег… последнее спьяну так вообще регулярно, в своих попытках магию призвать.

Я подошла ближе и тихо окликнула его:

– Вилен…

– Чего? – он глянул на меня с легким раздражением.

– Можно тебя на пару слов?

Он нахмурился, но все же кивнул. Мы отошли обратно в коридор, подальше от глаз того мужичья.

– Слушай, – я понизила голос, чтобы никто нас не услышал. – Это не дело. Все же так хорошо идет, зачем все портить?

– Чего? О чем ты? – он скрестил руки на груди, не понимая, к чему я клоню.

– Ты ведь знаешь, что сейчас они начнут пить, – я покосилась в сторону выхода. – Ты выпьешь с ними, а завтра опять будешь плохо себя чувствовать. Да и пьянка – она до добра не доводит.

Он фыркнул, качая головой. Глаза вот еще закатил упрямо. Да… тут спорь-не спорь, проси-не проси…

– Нина, я взрослый человек. Сам разберусь.

– Да я не о том! – я шагнула ближе, преграждая ему путь к выходу, почти умоляя. – Послушай, ты же сказал, что хочешь все изменить. У тебя отлично получается! Но если ты сейчас поддашься, то опять все пойдет насмарку.

В этот момент Якуб громко и насмешливо окликнул его:

– Эй, Вилен! Хватит с бабой цацкаться, давай к нам!

Вот ведь паскуда! Дрянь какая! Ведь за мужское его цепляет, еще и перед сослуживцами!

Мужчины засмеялись, подначивая Вилена.

– Я разберусь, – процедил он, взял меня за плечи и отодвинул в сторону, чтобы выйти.

– Вилен! – попыталась я остановить его, но он уже направился к улице.

Якуб хлопнул его по плечу, сунул кружку в руку, и через секунду Вилен уже сидел с ними, под общий гул и тосты.

Я же стояла в проходе, сжимая пальцы в кулаки и пытаясь отогнать от себя ощущение, что все рушится, как карточный домик. И виной тому – Якуб!

– Ну и разбирайся сам… – проворчала я, разворачиваясь к своей каморке. В конце концов, я и правда ему не нянька. Нравится ему спьяну во всякие дрянные истории влипать, да и на здоровье! И пусть только попробует завтра вовремя с кровати не подняться, опять буду головой в кадку макать!

Хлопнув дверью, я отрезала себя от всех проблем.

Глава 9.3

К тому моменту, как наступила ночь, шум в таверне стал просто невыносимым. Мужики напились, кто-то громко смеялся, кто-то уже начал петь фальшивые застольные песни. Они перебрались в кухню, пользуясь тем, что и там мы почти все убрали-разобрали. Что в кладовую на второй этаж снесли, что на улицу… Места теперь там стало – завались.

Я лежала в своей комнате и пыталась заснуть, но это было просто невозможно! Я уже и подушкой голову накрывала, и пыталась ветошь в уши совать, но это ж поди заглуши!

В конце концов мое терпение лопнуло.

Пух!

Как мыльный… нет! Зловонный болотный пузырь!

Я встала, накинула на плечи шаль, подхватила кочергу и решительно направилась громить громил.

Только вот в кухню дверь отворив, обомлела! Там творился сущий хаос. Садом и Гамора распростерлись в своем великолепии в стенах нашей… моей!! кухоньки! Кружки с пивом где разлиты, где аж на полу валяются, несколько мужчин уже лежали на лавках, не в силах подняться, похрапывали руладно, слюни свои зловонные распуская. На полу срачник настоящий развели! А запах какой! Мать честная!

Я едва не рухнула, когда поняла, что они там еще и цигарки крутят!

Якуб сидел во главе стола, облокотившись на спинку стула, и что-то весело рассказывал. У него на колене уже восседала какая-то девица с сиськами навыкат. Точно как мои глаза сейчас.

– Вы что себе позволяете?! – громко заявила я, входя внутрь. Ярость, которая затопила меня в сей миг была соизмерима с пламенем настоящей преисподней! Сколько времени я здесь порядок наводила, чтоб эти паскуды теперь все испоганили?!

Все головы повернулись в мою сторону. Даже песни свои пакостные подзаткнули.

– А вот и наша хозяйка, – с усмешкой протянул Якуб, поднимая кружку и скидывая девицу с колен. Та, впрочем, не обиделась, пересела к мужику рядышком. – Присоединяйся, красавица, мы тут за ваш успех пьем!

– Хватит, – я твердо посмотрела на него, а затем отыскала взглядом Вилена, который сидел чуть поодаль, с кружкой в руках. – Вилен, что ты творишь?

– Нина, это не твое дело, – отмахнулся он, даже не глядя на меня. Пьяный уже.

Мне прям тошно стало.

– Как это не мое дело? – я шагнула ближе, чувствуя, как внутри клокочет злость. – Мы же договорились! Ты сам сказал, что хочешь все изменить. А теперь что? Все обратно? Ты, коли не забыл, согласился, что мы теперь партнеры!

– Это как понимать? – Якуб, чтоб его, во все надо вмешаться!

– А так и понимать! Что я тоже здесь хозяйка и за место это отвечаю да пригляд веду! – грозно шикнула я на него и снова к Вилену повернулась. – Ты посмотри, что творится кругом. Такой жизни ты хочешь? Нет, я понимаю, иногда хочется с товарищами посидеть, но ведь…

– Нина, – он перебил, лицо сморщив. Брезгливо так, неприязненно. Поднял на меня хмельной злой взгляд…

Вот… бывают мужики, которые под выпивку добреют чрез меру. А Вилен, похоже, из противоположных. Злой становится, как мегера!

– Ты слишком много на себя берешь. Станешь диктовать мне, что делать и вылет…. и нашей сделке конец!

Хотел ведь сказать “вылетишь отсюда”,