попыталась выговорить «не хочу идти туда, где твой брат», но получилось лишь помотать головой и невнятно что-то промычать.

- Проклятье, я не могу оставить тебя здесь! У нас, знаешь ли, нет ночлежек или отелей. Единственное место, которое могу предложить – твоя бывшая комната. Она все еще свободна.

- Сойдет, - буркнула я и, пошатываясь, поднялась.

С видом страдальца, вынужденного тащить пьяную сестричку домой с выпускного, Самаэль взял меня под руку и потащил куда-то по улицам Мортрума, в направлении моего бывшего жилища. Даже оно сейчас казалось желанным убежищем.

Груда хлама все еще валялась перед дверью. Похоже, здесь вообще никто не появлялся. Хотя, кажется, я слышала соседей. Или нет?

В комнате все было так, как я оставила. Без сил, не сумев даже раздеться, я рухнула на постель и закрыла глаза.

- У-у-ух! Вертолеты!

Потом подумала, переварила вращающееся пространство вокруг и заключила:

- Ну ладно. Эти нормальные. Наши, наверное.

- О, аид, ты просто в хлам. Не смей завтра приходить в министерство! От лекций я тебя не освобожу, но мне не нужен страж, который каждые пять минут бегает проблеваться. Понятно? И вернись домой, это единственный раз, когда я разрешил тебе ночевать вне дома. Завтра мне придется прямо с утра послать кого-то тебя провожать, потому что распоряжения Повелителя никто не отменял. И Даркблум… если у тебя хотя бы мысль возникнет уйти отсюда одной…

Я рассмеялась. Выйти? Да я на бок перевернуться боюсь. Вертолеты, они, заразы непостоянные. Сейчас наши, а через секунду – вражеские, тошнотные.

- Ты прямо как старший брат, - хихикнула я.

- А ты как наказание для него.

- Я для всех наказание.

Даже для самой себя.

Такая вот неудачная дочь Повелителя мертвых.

5.2

***

- С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, Аида… с днем рождения тебя!

Папа ставит передо мной маленький кекс с неуклюже намазанным кремом из специального порошка, смешанного с маслом. Я знаю, что у нас нет денег на нормальный торт и вроде как должна стыдиться этого, но меня так восхищает одиноко торчащая свечка! Огонек так и пляшет от малейшего сквозняка.

- Загадывай желание и задувай, - говорит папа.

Я закрываю глаза и лихорадочно пытаюсь выбрать одно самое-самое.

Хочу, чтобы папа стал богатым!

Нет.

Хочу стать олимпийской чемпионкой!

Нет.

Хочу, чтобы мы всегда жили только с папой! Или нет…

Свеча гаснет от особо яростного порыва ветра, и я не успеваю загадать желание. На глаза наворачиваются слезы.

- Ну что ты, - улыбается папа.

Он пытается меня успокоить, но я вижу, как ему хочется рассмеяться над девчонкой, не сумевшей выбрать желание из тысячи сокровенных.

- Смотри, это мама с неба задула твою свечу. А знаешь, что это значит?

Я мотаю головой.

- Что все твои желания обязательно сбудутся. И тебе не нужно выбирать. Вот, смотри.

Он достает из кармана маленькую подвеску – перышко на тонкой цепочке.

- Это принадлежало ей. Теперь будет у тебя. Ты ведь достаточно взрослая, чтобы его сохранить?

И я сохранила. Я так хранила эту серебряную безделушку, что даже если бы в доме начался пожар, я скорее спасла бы ее, а не себя.

А однажды подвеска пропала. Я почистила ее и оставила на залитом солнцем подоконнике буквально на пару минут, и какая-то сволочная ворона с противным «КААААРРРР» в мгновение ока унесла последнюю память о Николь Даркблум.

- Говорят, иногда наши близкие навещают нас в образах животных, чтобы узнать, что мы в порядке. Давай будем верить, что это мама забрала свое любимое украшение, ладно?

Но я уже была достаточно взрослой, чтобы не верить в сказки.

Что там мне не нравилось в доме Вельзевула? Шепот заточенной души из темных уголков? Присутствие Дэваля? А слуги, готовые в любую минуту исполнить любой каприз, ванна с горячей водой, мягкая постель, свежая одежда, кофе и еда мне тоже не нравились?

Проснувшись, я подумала, что снова неудачно с кем-то обнялась и очутилась в аиде. Потом поняла, что красноватый свет исходит от светильника, на который я зачем-то надела туфлю.

Ни воды. Ни тепла. Ничего, только тупая головная боль, тошнота и традиционные для похмелья обещания никогда больше не пить. И не есть. И не ходить на Землю. А еще не смотреть на Дэваля и не думать о папе. Как это все запомнить вообще?

Взглянув на часы, я застонала. Если не соберусь в ближайшие полчаса, то опоздаю на пары, и Селин снова придумает мне какое-нибудь наказание. А если соберусь, то, возможно, меня стошнит на ее туфли. Стоит рискнуть.

Кое-как приведя себя в порядок, я огляделась в поисках сумки, не нашла и махнула рукой. Самаэль обещал прислать кого-то, может, он и сумку найдет? Последнее, что помню – это как пришла с ней в архив. На Землю отправилась уже без