на самом деле, что она змея какая-нибудь или старуха ведьма. Вроде бабы Яги.

Он сказал это просто так, но по скривившемуся рту друга понял, что попал по больному. Кажется, Пашка поверил, а ведь Васса ему и правда понравилась.

– Ты чего, Паш? – торопливо спросил он. – Я же пошутил!

– В каждой шутке есть доля шутки, – вздохнул Паша и почесал затылок. – Что если это и правда так? Интересно, она обернется змеей или старухой сама, или только если её убить?

Никиту передернуло. Пашка то ли переобщался с Егором, то ли просто пьян. Как можно всерьез обсуждать убийство девушки. Даже если он всерьез верит, что она чудовище, неужели сможет поднять на неё ружье? А он сам. Смог бы он убить Солунай, пока она спускалась к нему в овраг? Будь у него ружье, разумеется? Никита и так знал ответ – да ни за что. Но если он скажет это сейчас, не найдет ли Пашка кого-то другого для летней поездки сюда? Вот в чем вопрос. Никита уже сейчас был уверен, что обязательно поедет летом. Хотя бы для того, чтобы предупредить Солунай и Вассу. Он и сейчас бы бросил всё и пошел искать их приют, если бы не нога!

Со свистом понесся в воздух и взорвался первый фейерверк. Все засвистели, заулюлюкали, дети весело кричали.

И Никита тоже завопил, замахал руками, на время выбросив из головы чудовищ и девушек. Кто из них был страшнее и непонятно.

А потом они пили шампанское, снова пиво, водку, поджигали фейерверки и ели шашлыки. И Никита сам уже не верил, что совсем в общем-то недалеко отсюда водятся кошмарные птицезавры. Еще меньше ему верилось, что они реально могли его убить.

– Надо в город ехать, – пытаясь перекричать фейерверки, крикнул он Пашке. – У меня нога, да и не будем же мы тут сидеть еще три дня? А там сессия начнется.

– Ну ты что! – Пашка расстроенно скривился. – А как же приключения? Знаешь, что Егор нам предлагает? Послезавтра в поселок должен прийти самый крутой охотник на чудовищ, он столько голов срубил, что Егору и не снилось! Давай хоть на него поглядим, а?

– А он нас как конкурентов не поубивает? – Никита заволновался и тут же сам себя одернул. Не о том волнуешься! – А… Солунай он не убьет?

– Откуда я знаю, мы даже не знаем, чудовище Солунай или нет! – крикнул ему в ухо Пашка, когда в небо взвился очередной фейерверк. – Но, может, удастся узнать?

Никита против воли улыбнулся. Пашка был таким… Пашкой. Сил нет.

– Хорошо! – крикнул он. – Остаемся.

Он ничуть не пожалел об этом своем решении, тогда как решение мешать разные напитки наутро казалось не таким уж блестящим. Голова болела так, что с постели он сполз только к обеду. Пашка и вовсе сумел сесть ровно только к вечеру.

– Ничего! – оптимистично заявил он, открывая один глаз. – Завтра будем огурчики и как раз поедем на охотника этого поглядеть!

Никита молча согласился. Да, трястись в автобусе несколько часов до города сейчас было бы смерти подобно.

На следующее утро Егор снова заехал за ними на своем УАЗике, и они поехали в противоположном уже знакомом им направлению.

– Куда это мы? – поинтересовался Никита.

– Охотник в другое место приходит, меняется, продает местным, – неохотно пояснил Егор. – Русским редко. Мне не любит продавать, но как повезет. Вам, наверное, не продаст ничего. Разве что шкуру медвежью или рысью. Чудовищ не ждите, это только своим.

– Ну мы и не собирались, – буркнул Никита, так и не решившись спросить, каковы у них шансы увидеть среди трофеев знакомые личики.

– Мы поглядим только, сидеть будем тихо как мыши, – за обоих пообещал Пашка. Егор поморщился, словно совсем в это не верил, но промолчал. И поди угадай, зачем он вообще тащит их на эту встречу, если им там будут не рады. Странный он.

УАЗик Егора остановился рядом с лыжной базой. Рядом стояло немало воткнутых в снег лыж и автомобилей примерно в таком же состоянии как у Егора.

Молча гуськом Паша и Никита двинулись за своим провожатым, проникнувшись важностью момента. В большом помещении, куда они прошли после недолгого блуждания по коридорам, уже вовсю шли торги. На составленных вместе четырех столах лежали какие-то головы, шкуры, кости. Хорошо разглядеть мешали спины людей, которые собрались вокруг.

Какой-то оборванец, весь укутанный яркими ленточками и с головным убором, похожим на двух дохлых зайцев, застывших в драке, что-то отрывисто произнес на незнакомом Никите языке и указал на дверь. Егор ответил ему на том же языке и добавил по-русски.

– Кого хочу, того и привожу. Я тоже хранитель, между прочим. Такой же как ты.

Подчиняясь его знаку Никита и Пашка наконец протиснулись к столу и принялись разглядывать трофеи. Первым делом Никита убедился, что женских голов и рук на столах нет и успокоился. Теперь можно было смотреть внимательно. Ему показалось, что он не ошибся, когда белесые перья в березовых туесках показались знакомыми, рядом стояли туески с такими же белесыми чешуйками, а вот дальше…

– Смотри! – он дернул Пашку за руку. – Это череп той твари, что чуть меня не сожрала!

Пашка посмотрел за его рукой и ахнул.

– Это не птица, а крокодил! – вскрикнул он негромко. Впрочем, достаточно, чтобы на них начали оборачиваться.

– Амыр, Егор опять туристов привел! – крикнул какой-то бородатый мужик. – Да еще и пацанов совсем.

– Амыру тоже деньги нужны, а что от вас он получит! – ответил Егор. – Он там у себя разводит чудовищ, а кормить их чем, пока в возраст не войдут, а? Когда ты уже им головы порубишь, чтобы люди могли не бояться, а, Амыр?

Никита во все глаза уставился на человека, который возвышался над многими присутствующими, а к ним сейчас стоял боком. Но вот охотник за головами, привезший все эти трофеи на лыжную базу, повернулся лицом, и Никита ахнул.

– Александр Николаевич! – пробормотал он себе под нос. Впрочем, недостаточно тихо.

Бородач вскинул густые брови, потом в его глазах промелькнуло узнавание.

– Пусть остаются, – произнес он негромко и все затихли. – Но это последний раз, Егор. Хранители не приводят убийц в заповедник.

– Боитесь конкуренции просто, – сплюнул Егор и ухватился за туесок с чешуей. – Сколько?

Начался торг. В большинстве своем торговались на местном, Никита и Паша ничего не понимали, только и тыкались вокруг, щупая когти рыси или шкуру медведя.

– Откуда ты его знаешь? – шепнул Паша, когда они отодвинулись достаточно далеко от охотника.

– Это тот самый человек, что был с Солунай в лесу, –