счетов вывели огромные деньги. Только что позвонила бухгалтер и просила немедленно приехать в офис! Нужно разобраться с документами и подготовить всё для проверки и подачи заявления в прокуратуру, на случай если мы не успеем вернуть их.

- Почему ты не брал трубку? - кулаки колотят его грудь, отпружинивая от налитых мышц.

- Да потому что я разговаривал по телефону! - орет он. - Что случилось, ты можешь мне ответить?

- Я испугалась, Тагир, я так испугалась... - всхлипываю я, прижимаясь к нему, вытягивая рубашку из-под ремня, прикасаясь ледяными ладонями к горячей груди. - Я подумала, что ты... - я замираю.

- Что я, Оль? - устало вздыхает он, прижимая меня к себе. - Пристрелю твоего Татарского?

- Что ты не вернешься. - шёпотом говорю я.

- И что, Оленька? Для тебя бы это был лучший вариант. - хмыкает он. - Всё стало бы в разы проще, да?

- Дурак! Какой же ты дурак! - кричу я, поднимая лицо. - Ты совсем ничего не понимаешь?

- А что я должен понимать, Оль? То, что ты спишь и видишь, как бы избавиться от нашего брака и уйти к нему?

- Да то, что я люблю тебя! - крик замирает на моих губах, и осознание того, что я сказала, буквально раздавливает меня, когда я понимаю окончательно, в какое дерьмо вляпалась.

Глава 14

Он замер. Просто притянул меня к себе и замер. Под моей ладонью бешено колотилось его сердце, каждым ударом отзываясь в моём теле. А я стояла, оглушённая своими же собственными словами, не осознавая, не понимая того, когда моя благодарность вдруг невероятным образом трансформировалась в другое чувство, которое мой мозг определил как любовь. И я понимала, что это так и есть.

Нет, это не такая любовь, как к Витьке, безусловная, как врождённый рефлекс, сжирающая нутро до основания, как наркотик, который несется по венам, подчиняя сознание. Эта любовь другая, условная, выработанная и ставшая частью меня самой, но не менее сильная.

Я загнала себя в треугольник, выхода из которого не видела, так как выбор любой переменной в этом уравнении причинял одному из них боль. Ну где ты, Соломон, со своими решениями?

- Оленька, - хриплый голос ворвался в мои мысли, - родная, ты сейчас сядешь в машину и очень, очень аккуратно поедешь обратно. Ты будешь ждать меня дома. Я постараюсь максимально быстро всё сделать и приеду домой, где мы с тобой поговорим о том, что ты мне сейчас сказала. Ты меня поняла?

- Я не хочу…

- Оля! - он отстраняется и пальцами поднимает мое лицо за подбородок.

Его глаза светятся мягким светом, который я так редко видела в последнее время.

- Услышь меня, родная. У меня сейчас очень серьёзная проблема, и её нужно успеть решить в течение пары-тройки часов. Ребята уже этим занимаются. Но я всё равно должен быть там. - медленно говорит он. - Но я постараюсь, слышишь, постараюсь вернуться домой как можно быстрее, солнышко. Дождись меня.

Его губы прижимаются к моим, чуть касаясь. Но я обхватываю его за шею и впиваюсь в его рот с жадностью, заставляя его отвечать на мой поцелуй, до стона, до дрожи в пальцах, ласкающих мою поясницу, проникающих под легкий свитерок.

Он разрывает поцелуй, отодвигая меня. Его дыхание толчками вырывается из легких, в глазах дикий огонь желания. Я опускаю глаза и вижу, насколько он возбуждён. Судорожно сглатываю и провожу языком по губам, совершенно неосознанно, но чувственно, и это тут же вызывает утробное рычание, переходящее в стон.

- Ты сядешь в машину, ведьма? - хрипло шипит он. - Оль, мне нужно ехать, отпусти меня!

- Я буду тебя ждать. - тихо выдыхаю я и, встав на носочки, шепчу ему в ухо: - Я вся мокрая, слышишь.

Он вздрагивает и смотрит на меня безумными глазами, судорожно сглатывает и стонет.

- Что же ты делаешь, Оленька, что же ты творишь?

Тагир вскидывает голову и, схватив меня за руку, тянет к своей машине, открывает заднюю дверь и практически вталкивает меня в салон, резко закрывая её. Я вижу, что он широкими шагами идёт вперёд к моей машине, достаёт ключ из замка зажигания, закрывает её. Таким же размашистым шагом возвращается и обходит свой «Гелендваген», открывая дверь с другой стороны.

Секунда, и дверь захлопывается, закрывая нас от всего мира.

- Иди сюда, - рычит он.

Муж хватает меня за талию, затягивает на колени, сдергивая свитер, срывая бюстгальтер, разводит свои ноги, открывая меня полностью. Одной рукой он ласкает мою грудь, пощипывая, скручивая по очереди соски, а вторая, отодвинув в сторону мокрую ластовицу, пальцами