— Когда Денис принес его домой, он принес и свидетельство о рождении. В нем было мое имя. И документ об усыновлении. Соглашение, по которому Денис и я были его законными родителями. Потом эти документы пропали.

Я увидел страх в глазах Евы и перевел взгляд с нее на Платона. Вот это ситуация!

Ее реальность на минуту пронеслась в моей голове. Я представил женщину с сыном, который совершенно не похож на нее, и нет никаких доказательств, что она его мать.

Пытаясь разобраться в ситуации, я спросил:

— А ты не можешь запросить дубликат его свидетельства о рождении? Или нанять юриста, который этим займется?

— Мне страшно! Сначала даже думала об этом. Я была уверена, что бумаги там, где я их в последний раз видела — в кабинете Дениса. Через несколько месяцев после смерти мужа, я решила записать Платона в детский сад. Когда пошла искать записи о его прививках, то обнаружила, что все документы, связанные с его усыновлением, исчезли. В том числе и свидетельство о рождении. Я узнала, как восстановить его, но побоялась, а вдруг я не записана как мать, и у меня заберут ребенка. Думала нанять юриста, но тут начались взломы...

-...и когда Рома намекнул, что ты не справляешься одна, без мужа, ты испугалась еще больше, — закончил я за нее.

Ее буквально загнали в угол. Если органы опеки засомневаются в их родстве и выяснится, что у нее нет документов, подтверждающих право на сына... Она может потерять Платона.

Я уже знал, что Ева сделает все, чтобы сохранить его.

— Я знаю, что усыновление было законным. Я видела документы... Но ума не приложу, куда Денис их спрятал!

Она опустила голову, уставившись в колени. Слеза скатилась с ее ресниц и упала на ноги. Потом еще одна. И еще.

Я вскочил и подсел ближе к ней. Потом обнял ее за плечи и притянул к себе, чтобы успокоить.

Мне хотелось пообещать ей, что все будет хорошо, но я не хотел врать.

— Ева, мы во всем разберемся.

Мне нужно рассказать ей кое-что о Денисе, но я не знаю, как начать.

— Из того, что мы уже выяснили, Денис, мой отец и еще несколько человек, включая Олега Макарова, работали вместе и были замешаны во многих незаконных делах. В том числе, в незаконных усыновлениях.

Ева подняла заплаканное лицо:

— Думаешь, Денис…?

Я не хотел разбивать ей сердце, но и отмахиваться от правды нельзя.

— Ева, — сказал я как можно мягче, — я видел фотографии Дениса. Платон…

— …очень сильно похож на него, да, — добавила она.

— Именно.

Ева прижалась ко мне еще на мгновение, а затем отстранилась.

Она сделала глубокий вдох, затем еще один, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— У нас все было довольно сложно, до тех пор, пока Денис не принес Платона домой. Я думала, что дело во мне. Мы пытались завести ребенка, и я, ну, у меня не получалось. Я...

Я понял, что она имеет в виду. Я не хотел заставлять ее проговаривать это вслух.

— Я видел медицинские заключения, Ева.

Я ждал, что она спросит где и зачем я их смотрел. Ева была слишком умной, чтобы задавать такие вопросы. Она уже поняла, что я приехал не только для того, чтобы защитить ее.

Она кивнула.

— Значит, ты знаешь, что я не могу выносить ребенка сама.

Я взял ее за руку.

— Нет. Я знаю, что у тебя были неудачные попытки, и что твой муж был козлом. Ты никогда не обращалась к врачу — репродуктологу?

— Нет, — сказала она так тихо, что почти не было слышно. — Муж сказал, что это бесполезно. А потом он принес мне Платона. Я больше ничего о нем не знаю, Эльдар.

Ее глаза на секунду встретились с моими, и я увидел в них слезы. У меня сердце сжалось от боли. Я хотел воскресить Дениса, чтобы убить его снова.

Ева шмыгнула носом и посмотрела на сына, который радостно плескался в бассейне.

— Он не хотел быть отцом. Он почти не замечал Платона, говорил, что тот ему мешает. Он меня не любил. К тому времени уже нет. И он меня не хотел. Думаю, у него была другая. Но он дал мне Платона. Я не любила Дениса, но полюбила Платона с первой минуты, как родного.

Она вытерла слезу рукой.

— Я не хотела знать, сама виновата. Мое имя было в свидетельстве о рождении, во всех документах, и мне этого хватило. Я должна была спросить, я знаю это. Но у меня появился Платон, и я наконец стала матерью.

— Ева, мы найдем его свидетельство о рождении. Никто не отнимет у тебя Платона!

Я хотел сдержать слово. Пока у меня не будет больше информации, я не могу предложить ей ничего конкретного.

— Эльдар, ты не можешь этого обещать.

— У меня есть связи. И я знаю о бизнесе Дениса гораздо больше, чем ты. Мы разберемся. — Я провел большим пальцем по ее плечу. — Зря ты мне сразу не сказала.

— Я хотела. Я так много раз думала об этом, но...

— Ты боялась рисковать Платоном.

Она кивнула.

— Я больше не хочу там оставаться. В том доме, который построил Денис. В том месте.

— Куда ты хочешь поехать?

Она пожала плечом под моей рукой и беспомощно рассмеялась.

— Не знаю. Я боялась планировать. Боялась что-либо делать. Как только я поняла, что его свидетельство о рождении пропало, я поняла, что мы не можем уехать. Мне некуда идти. По крайней мере, в нашем поселке все знают меня как маму Платона. Пока Рома был со мной в нормальных отношениях, я думала, что у нас все будет хорошо. Я слишком боюсь что-то менять.

— А что по поводу этого Ромы? Он говорил, что был лучшим другом Дениса. Возможно ли, что он на него работал?

Ева задумалась.

— Думаю, все возможно, но я никогда не слышала, чтобы они говорили о бизнесе. С другой стороны, Денис вообще не говорил о работе в моем присутствии. Не знаю, что и сказать. Если бы я могла вернуться в прошлое и не быть такой дурой...

— Ева, не вини себя. Никто из нас не может изменить прошлое.

— По своей глупости я подвергла Платона опасности.

— Это Денис подверг Платона опасности, а не ты, — говорю я. — Ты действительно не была вовлечена в бизнес мужа? Я на твоей стороне. Ты можешь мне доверять. Клянусь.

Мне даже думать об этом не надо было. Я и так все понял. Если