простенький ресторан, но, как сказал Дмитрий Михайлович, здесь очень быстро подают еду, не придётся долго ждать, как в других ресторанах.

Наверное, мой очень уж голодный вид его не на шутку встревожил. Заняли приличный, уединённый столик. Сделали заказ, я попыталась скромничать, но всё же пришлось сдаться. Начальник сам заказал жаркое в горшочках, нарезку из копчёной грудинки с закусками, солёные огурчики, квашеная капуста с клюквой, себе глинтвейн, а мне сбитень.

Думала, что он закажет себе коньяк или что-то подобное, под такие закуски-то. Но нет, никаких излишеств, мы «на деле».

Пока сидим в ожидании заказа, решила спросить о том, что меня волнует:

— Можно о личном?

Дмитрий поднял голову от меню, которое всё ещё продолжил изучать в разделе десертов и так посмотрел, словно опомнился, и я тоже ощутила, как резко вокруг нас изменилась «аура».

Мы только что находились в статусе «коллег», а теперь вдруг стали мужчиной и женщиной, загнанными в угол непростыми обстоятельствами, но очень интересующимися друг другом.

— Так уж получилось, что у меня нет личной жизни.

— Почему? — я вдруг перестала стесняться и начала допрос.

— Не встретил кого-то… Не встретил ту самую.

Думаю, что он сейчас смутился, мы оба понимаем, что я имею в виду, и что он сказал несколько отстранённо, не вписывая меня в этот загадочный круг тех самых. А потом до меня вдруг дошло…

Я ему тоже не пара, и не потому, что замужем за странным незнакомцем, а потому что у меня на счёте огромная сумма.

— Хочу с вами посоветоваться, что, если мне написать отказ от наследства? От меня же тогда все отстанут. Проживу спокойную жизнь, работать можно в газете, или писать романы, давно хотела начать именно это творчество, детективы с любовной линией.

Кажется, меня унесло от реальных проблем в сферу мечтаний. Даже неприятно стало, жду, когда он скажет что-то в духе всех местных мужчин, что женский удел – сидеть дома и заниматься хозяйством.

— Это чудесная идея, у меня столько разных сюжетов, но писатель из меня так себе, тексты сухие, фантазия есть, но слишком довлеет привычка излагать мысли в канцелярском стиле: «ввиду того, что» и так далее и тому подобное. Скучно, плоско, но с тобой… С вами…

Наши взгляды снова встретились, и та самая искра вспыхнула. Я ему нужна даже больше, чем он мне, и не из-за денег, а из-за творческих амбиций, к которым у него пока нет должной подготовки? А я прекрасно знаю, как это захватывает. Ведь писала не романы, а повести. Что-то даже публиковали в толстых литературных журналах, эх как же давно это было.

— Я очень хочу попробовать, очень. Для меня это даже важнее денег.

— И попробуем, обязательно попробуем! Но сейчас нужно найти завещание, я завтра проеду к твоему родственнику, поговорю по-мужски и потом вместе к нотариусу. Думаю, что там есть подвох, и ты не смогла бы отказаться, и отстранить тебя не смогли бы, даже если очень бы того пожелали. Опека или замужество – единственный вариант, как прибрать твои деньги к рукам.

В этот момент принесли заказ, такой аппетитный, что я громко сглотнула, чуть слюной не подавилась. После капель от дурноты, что меня заставил выпить лекарь и не понимала, насколько голодная.

— Ешь скорее. Ты на еду смотришь, как голодный котёнок, ей-богу! — он улыбнулся. Пододвинул ближе красивый глиняный горшочек с запечённой из теста крышкой. Осторожно подняла её и пар ароматного мясного, наваристого яства, как джин вырвался наружу.

— Слишком горячее, но очень вкусно пахнет. Так, значит, возможно, есть какое-то условие?

Пока жаркое остывает, вилочкой поддеваю маленький, солёный огурчик и с громким хрустом жую. Вкуснее огурцов и не ела…

Дмитрий посмотрел на мою довольную улыбку и тоже начал ужин с огурца и тонкой, почти прозрачной пластинки копчёной грудинки, но разговор не прервался, наоборот, мы подошли к самому интересному:

— Так довольно часто поступают, особенно в похожих случаях. Чтобы деньги не достались родственникам, с которыми были откровенно плохие отношения. И чтобы максимально защитить жизнь наследника.

— И что для этого делают?

— Казна, или благотворительный фонд царевны Марьи. Если бы ты погибла, или тебя упекли в какое-то закрытое заведение, типа тюрьмы, психиатрической лечебницы, то на следующий же день, подлецов ждало бы разочарование. Все деньги перешли бы в казну. И судя по тому, что тебя запугивают, но не смеют тронуть, именно так и есть! Но это гипотеза, которую стоит хорошенько проверить.

— Значит, банку выгодно, чтобы я жила, была здорова, но не замужем, или выдать меня замуж за своего? А этот Андрей, случайно, не был служащим того самого банка?

Ложкой перемешиваю густое жаркое, ожидая, когда же оно остынет.

Мы сейчас словно над романом размышляем.

— Вполне может быть. В торговой конторе он служит чуть более года, судя по его документам. И этот вопрос я тоже собираюсь расследовать. Но действовать нужно осторожно. Потому что банк тоже не дремлет. Они, скорее всего, прочитали эти заметки и, предполагаю, что уже отправили по твоему следу частного сыщика, у них всегда самые умные и опытные работают. То, что тебя ещё не нашли – большая удача.

— Я выбрала место жительства методом «случайных чисел», наобум. Назвала не тот адрес извозчику. Потому никто и не может меня найти.

— Ты прирождённый детектив, Наталья Николаевна, так бы поступил любой опытный шпион. И тем самым выиграла время. Но Уваров случайно тебя обнаружил, значит, и банкиры скоро найдут.

— И что будет?

— В лучшем варианте, золотая клетка. В худшем вернут в пансион под замок.

— И я больше не смогу с вами встречаться и работать…

Прям ледяным ветром между нами пронеслась мысль о грядущей разлуке. Так тоскливо стало, что захотелось хоть немного надежды добавить в разговор, что всё это когда-то закончится и мы будем вспоминать эти дни с улыбкой.

— Увы, нам не позволят обстоятельства.

— А вы бы хотели? — иду напролом, потому что, если банкиры существуют, значит, прийти за мной могут в любой момент.

Дмитрий оставил ложку в горшочке, выпрямился и очень долго посмотрел на меня, пытаясь переварить вопрос, и выдать правильный ответ. Но мне не нужен правильный, мне нужен ответ от сердца.

— Я? Но… Простите, чуть было не сказал лишнего.

— В свете последних обстоятельств, я требую от вас именно лишнего, правду. Потому что если вы заинтересованы во