сию секунду. Напротив, вернулся на своё место и как ни в чём не бывало пододвинул к себе тарелку с блинчиками.

— Занятно, — хмыкнула я. — Как думаешь, я успею доесть этот восхитительный торт и допить свой кофе до того, как Вилмар примчится меня арестовывать?

— Я пообещал Аластану лично доставить тебя в управление и передать в руки охотнику Мэну для допроса.

— О, чудненько! — я улыбнулась. — Спасибо за заботу. Тогда, я надеюсь, ты позволишь мне заглянуть домой и переодеться? Предпочту на допросе быть в джинсах и свитере, а не в платье.

— Разумеется, — кивнул Дэйк. — А ещё ты наверняка захочешь дать указания Еруне на время своего отсутствия.

— И это тоже, — подтвердила я.

Дэйк фыркнул, взял в руки вилку и нож, отрезал небольшой кусочек от блинчика, обмакнул в сироп и отправил в рот.

— Ммм, вкусно, — признал он спустя секунду. — У госпожи Джуны прекрасный повар.

— Она сама готовит, — с добродушной усмешкой сообщила я. — Не терпит посторонних на своей кухне.

Дэйк многозначительно хмыкнул, и на некоторое время за столом повисла уютная тишина, нарушаемая лишь стуком приборов по тарелке.

— Тебе не кажется подозрительным, что в последнее время слишком много преступлений вертится вокруг «Дома огненных цветов»? — первым нарушил затянувшееся молчание Дэйк, едва закончил есть.

— Ничего подозрительного или удивительного в этом нет, — заверила я его. — Просто у меня появился очередной поклонник со знаком минус — ситуация далеко не новая.

— Это может быть опасно, — заметил Дэйк, пристально взглянув на меня.

— Жизнь сама по себе крайне опасная штука, тебе ли не знать, — фыркнула я. — Кроме того, разве это не твоя задача, как стража правопорядка, защищать законопослушных граждан? — я послала мужчине лучезарную улыбку. — Ну,

вот и защити меня.

— Я защищу, — совершенно серьёзно заявил Дэйк. — При условии, что ты сама не полезешь на рожон и не станешь пытаться найти этого «поклонника» самостоятельно и свершить над ним самосуд.

— Ничего не могу обещать. А вдруг он от смехотворных обвинений перейдёт к прямой агрессии? Я буду вынуждена защищаться.

— Превышение допустимой самообороны тоже карается законом, — напомнил Дэйк, не спуская с меня сурового взгляда. — Особенно если сначала спровоцировать человека на агрессию, а потом убить его.

— Это уже следователю потом придётся доказывать, кто там кого спровоцировал, — заметила я непринуждённо. — Дэйк, не будь занудой.

— Я не одобряю убийство людей.

— А я не одобряю общественный остракизм в отношении суккубов и инкубов. И что дальше? В итоге людей всё равно убивают ежедневно, причём зачастую точно такие же простые люди, а суккубов и инкубов презирают, точно прокажённых, и винят во всех смертных грехах.

— Это всё пустая софистика, — покачал головой Дэйк. — Мне нет дело до других, меня интересуешь только ты. И в данный момент у тебя на лбу огромными буквами написано, что тебя достал Вилмар, и ты намерена ему хорошенько насолить. И что ты не собираешься никому спускать с рук обвинения в свой адрес.

Я предпочла никак не комментировать его слова, лишь спрятала самодовольную улыбку за чашкой с кофе.

Потому что Дэйк был абсолютно прав. Я не собиралась позволять кому-либо безнаказанно трепать мне нервы и порочить моё доброе имя.

Охотник Мэн же первым объявил мне своеобразную войну. Так что пусть теперь не жалуется, что я приняла вызов и ответила соответствующим образом.

Предубеждение

В управление я вернулась, морально готовясь задержаться тут, по меньшей мере, суток на трое, а то и на целую неделю: Вилмар наверняка бульдожьей хваткой вцепится в это смехотворное обвинение и не отпустит меня, пока не получит стопроцентных доказательств моей невиновности или пока не найдёт настоящего преступника. И то, и другое наверняка произойдёт очень нескоро.

К несчастью для охотника Мэна, не все сотрудники УКН отличались предубеждением к суккубам.

— Допросить и отпустить под подписку о невыезде, — категорично заявил Аластан, едва только мы с Дэйком появились на его этаже.

— Но господин полковник!.. — попытался возмутиться Вилмар, но сразу же осёкся под строгим взглядом начальника. — Да, сэр.

Я сразу же расслабилась: ночёвка в изоляторе отменялась.

— Идёмте, госпожа Астэрэль, — позвал меня Вилмар с таким выражением лица, будто у него внезапно умер любимый кот.

Походкой от бедра я вошла следом за ним в допросную, грациозно дошла до стола и величественно опустилась на стул для подозреваемых, изящно закинув ногу на ногу, мысленно пожалев, что не осталась в платье, а всё-таки переоделась в джинсы — в платье это движение получилось бы намного эффектней.

— У меня есть свидетельские показания, согласно которым вы являетесь организатором похищения людей и одарённых детей.

— Я даже в стародавние времена, когда это было законно, не промышляла торговлей людьми, — совершенно серьёзно сообщила я. — И уж тем более не стала бы заниматься подобными глупостями сейчас, когда за это светит серьёзный тюремный срок. Я, знаете ли, не бедствую. Зачем мне рисковать своей головой?

— Проституция тоже является незаконной деятельностью, — напомнил Вилмар.

— Обитатели «Дома огненных цветов» не проститутки, — в миллионный раз повторила я. — Все встречи происходят на добровольной основе и абсолютно бесплатно. И всем в городе, включая ваше руководство, об этом прекрасно известно.

— Если вы такая законопослушная, почему же подозреваемый назвал именно ваше имя в качестве заказчика?

— А он прямо назвал моё имя? — уточнила я насмешливо. — Или просто сказал: «Владелица „Дома огненных цветов“ наняла меня для похищения людей»?

Судя по раздражению, мелькнувшему в глазах Вилмара, я угадала с формулировкой.

— Для протокола: впервые я увидела и услышала Нико здесь, в этой самой комнате, — уверенно проговорила я. — До этого никаких дел с этим юношей не имела. Можете проверить мой телефон и электронную почту — между нами не было ни переписки, ни звонков.

— Не сомневайтесь, я обязательно всё проверю.

— Проверяйте, охотник Мэн, — усмехнулась я, а затем, резко став серьёзной, спросила: — Что вы наговорили про меня госпоже Хансен? Почему она обвиняет меня в смерти своего мужа?

На лице Вилмара тут же расцвела самодовольная улыбка.

— Потому что вы, пусть и косвенно, являетесь его убийцей.

— Что вы имеете в виду?

— Я получил результаты вскрытия господина Хансена: он умер от сердечного приступа. Мужчинам в возрасте, тем более с проблемами с сердцем, знаете ли, противопоказаны физические нагрузки. К коим и относится секс. — Голос Вилмара наполнился ядом. — Впрочем, вам ведь это безразлично, не правда ли? Какая разница, что случится с клиентом, если он уже вышел за пределы вашей обители разврата и похоти? Раз умер не под вами, с вас все взятки гладки.

Мне стоило огромного труда не