несколько часов парни пытались путать следы, один из них ложился в засаду, ожидая погони, но ближе к обеду беглецы выбились из сил и просто поперли по прямой на север.

Стойбище мы обнаружили на ближе к вечеру второго дня, поэтому, визит свой отложили на следующее утро.

Встретили нас хозяева неласково. Не обращая внимания на два, кружащих на высоте боевых аэроплана, на окраине стойбища, состоящего из полутора десятков чумов, выстроились два десятка местных мужиков, которые готовились к драке.

Судя по костяным пластинам, нашитым на меховые куртки, и щитам с металлическими умбонами на обтянутых кожей щитах, это не были охотники — собиратели кореньев, а вполне себе бойцы, которые, сформировав что-то вроде стены щитов, выставив вперед копья- пальмы, неторопливо двинулись вперед.

Обычно, взрыва небольшой бомбы, сброшенной с боевого аэроплана поблизости от противоборствующих сторон, хватает для перехода к взаимно уважительным переговорам, но северяне оказались ребятами упорными, поэтому пришлось дать очередь из шестиствольного пулемета им по курсу, да еще олени, что меланхолично выбирали из под снега ягель, или что они там выбирают, напуганные резкими звуками, бросились врассыпную…

Через час в моей палатке, перед походным креслом, на котором, вытянув ноги, восседал я, стояли на коленях два типа в парадных кухлянках, представившиеся как местный шаман и вождь. И не надо обвинять меня в том, что я понуждаю людей униженно стоять на коленях, они сами встали, вернее сели. Предварительно, правда, уточнив, кто я есть таков. Кстати, местные ребята — типы достаточно прагматичные. Если за тобой сила, а ты не поворачиваешься к местным спиной, то тебя вполне себе уважают. На переговоры местные главари прибыли, почтительно неся с собой фигурку Перуна, измазанной кровью бородой, правда при этом шаман пожаловался, что бог белых людей оказался слабоват, мало помогает на охоте и в войне.

— Просто он у вас один. — ответил я, вынимая из шкатулки небольшую фигурку богини: — А это его божественная супруга, богиня Макоша, которая, когда они будут вместе, усилит силу могучего Перуна, не даст ему затосковать.

Гости закивали головами, соглашаясь, что негоже мужчине, хотя и богу, долго оставаться одному, оттого дурная кровь скапливается в голове и чреслах, и тоска приходит и больше не покидает твой чум. Богиню бережно приняли, завернули в кусок чистого меха и обещали беречь и регулярно приносить жертвы.

— А меня зовите просто — Белый царь. — вернулся я к вручению верительных

грамот.

Гости вежливо поинтересовались, тот ли я царь, что сидит в блистательном и далёком Ярославле, на огромном троне из моржовой кости.

Пришлось огорчить гостей, сообщив, что тот, ярославский Белый царь отбыл в край вечной охоты, отравленный неверной женой, но, однако, успел передать мне, как самому достойному из своих князей, корону царства Сибирского, о чем у меня и мандат, собственноручно подписанный предшественником, с красной государственной печатью, который я готов предъявить. Вождь с шаманом переглянулись, и заверили меня, что джентльменам положено верить на слово, тем более, что последний грамотный шаман, что по молодости успел поучиться, в школе, в Якутске, закончив там три класса, пару лет назад отправился с визитом к предкам, пожелав не поминать лихо. Мы еще обсудили падение грамотности среди нынешней молодёжи, общий упадок нравственности, после чего я, пошарив в пустоте, предъявил гостям нашу с покойным императором фотографии, где придворный фотограф запечатлел нас на коронации, все же памятное событие, а не просто вечеринка.

Хороша ложка к обеду, а имея внепространственный карман на двадцать тонн, я могу не только десяток бомб с собой таскать, но и пару домашних альбомов с фотографиями.

Вот тут визитеры и упали на колени, да ещё и лбами уперлись в пол палатки, откуда раздалось приглушенное бормотание на местном наречии. До этого, кстати, они изъяснялись на вполне разборчивом русском языке, в отличие от парней, по следам которых мы нашли становище. У тех кроме «Урус, убить, трах», ничего вразумительного не прозвучало.

— Ну а теперь, когда мы познакомились, скажите, милейшие, что мне мешает убить всех мужчин и забрать всех оленей, баб и собак себе?

— Слушайте меня и запоминайте. Весной я прилечу на крылатой птице в город Якутск. Там меня должны ждать вожди и шаманы всех племен и всех родов живущих в Якутии. Если кто не появится, того буду считать врагом, и мои крылатые птицы найдут отступников, где бы они ни укрылись, и уничтожат весь род предателей. Всем быть и принести с собой ясак, за все годы, что вы не платили. Вам, за то, что ваши мужчины пойдут в тундру, по горам и лесам, я дарую освобождение от уплаты налога за три года, в чем вам даруется специальный знак.

Я махнул рукой и один из десантников почтительно передал вождю большую медную бляху, на которой было выбито «Налог оплачен на три года».

— И вот вам две тамги на шеи… — вождям подали две красивые серебряные медали, с дужкой под шнурок: — Эти тамги означают, что я признаю вашу власть над этим племенем и поручаю руководить им разумно. Там, на обратной стороне вывезены ваши имена и название вашего стойбища. Не теряйте их и не давайте другому человеку.

— Там мы с вами и порешаем, как будем жить дальше. Я встал с кресла, и хитрые местные предводители поползли задом к выходу, не поднимая лиц от пола.

— И еще одно…

Местные хитрецы замерли на пороге палатки.

— Если кого-то из белых или желтых людей убьют на вашей земле, головой будет отвечать все племя, кому эта земля принадлежит или кто кочует по этой земле. Тоже самое относится к убийству или грабежу человека из местных племен, который будет иметь, похожую на ваши, тамгу. Если кто-то их таких людей нанес вам обиду, не убивайте его, а срочно направьте гонца в Якутск, откуда на крылатой птице к вам очень быстро прилетит специальный судья, который и рассмотрит вашу жалобу, по справедливости. А теперь ступайте и до встречи весной.

Иркутское княжество.

Можно сказать, что Якутию мы не контролируем, во всяком случае, до весны. Честно говоря, пока она меня интересовала только как перевалочная база для сил, которые должны взять под контроль Камчатку и Чукотку, ну и местные племена уваней надо держать под контролем, чтобы больше трех не собирались, а то эти ребята, если объединятся, могут навести шороху, так что десять лет будем разгребать последствия. А в водах северо-восточных морей сейчас творится черт знаеи что. Британцы и американцы забивают морского зверя тысячами,