записи из уже занятых районов и сами потребовали от стражи открыть ворота. Несколько офицеров попытались уйти ночью, но их задержали на дороге.

Укреплённый монастырь церковники оставили перед рассветом. Перед отходом они заминировали склады и топливное хранилище. Сапёры нашли заряды до начала разгрузки и сняли их.

На четвёртый день западная и восточная группировки соединились. Ларнас оказался рассечён от одного берега до другого. Захваченные дороги связали оба плацдарма, а три аэродрома уже принимали боевые воздухолёты и тяжёлые транспорты.

Линейные части не задерживались в прибрежных городах. Управление передавали комендатурам, после чего дивизии продолжали движение к центру острова.

Чем ближе войска подходили к Храмовой Горе, тем реже им встречались паломники с оружием. Аврел стягивал туда храмовую охрану и остатки островной армии. На дорогах появлялись подготовленные заслоны, однако удерживать их долго церковники уже не могли.

Шардальская авиация постоянно следила за движением к главному храмовому комплексу. Днём штурмовые воздухолёты уничтожали бронетехнику и грузовые машины. Ночью дороги освещали эфирными зарядами. Крупные колонны не могли пройти незамеченными.

Через двое суток передовые части вышли к внешним кварталам Храмовой Горы.

Она поднималась несколькими широкими уступами. На нижнем находились дома служителей, мастерские и казармы. Выше стоял Храм Двенадцати Богов, перекрывавший главную дорогу к верхнему комплексу.

Церковники успели подготовить оборону. Защитные контуры закрывали подъёмы, на крышах стояли пушки и крупнокалиберные пулемёты. Внутрискальные переходы позволяли перебрасывать людей между отдельными участками.

Шардальские дивизии разошлись вокруг горы. Морская пехота заняла северный склон, линейные части перекрыли западное и южное направления. Егеря вышли к восточным дорогам и начали поиск внутрискальных ходов.

К вечеру кольцо замкнулось.

На южной дороге открыли коридор для паломников и служителей, готовых выйти без оружия. Пункты проверки развернули за передовыми позициями, чтобы не собирать толпу рядом с войсками. Сапёры обследовали подходы к Храму Двенадцати Богов, а артиллерийские наблюдатели начали отмечать узлы защитного контура.

Ардор прибыл в передовой командный пункт после наступления темноты. На столе уже лежали снимки Храмовой Горы и первые схемы найденных переходов.

— До полуночи выпускайте всех без оружия, — приказал Ардор начальнику оперативного отдела. — Утром начинаем подавление защитных контуров. Егеря к этому времени должны закончить проверку восточного склона.

Офицер передал приказ по эфирной линии. Южный коридор открыли, артиллерийские расчёты заняли позиции, а сапёры продолжили работу у подножия горы.

Глава 14

Совет экспедиционного корпуса собрался в бывшем управлении паломнических поселений, откуда ещё недавно распределяли прибывающих по храмам и монастырям. Теперь в просторном зале стояли столы связистов, на стенах висели карты Храмовой Горы, а через выбитые окна просматривались позиции передовых батальонов.

От флота прибыл адмирал Ридо Сальди, командующий Восточной Армией. Его флагман держался над западной частью острова, а корабли продолжали блокаду, не приближаясь к берегу настолько, чтобы подставиться под уцелевшие батареи.

На карте Храмовая Гора выглядела почти правильным овалом, вытянутым с запада на восток. Нижние кварталы уже находились в руках Шардала, но сам скальный массив пронизывали переходы, склады, казармы и храмовые помещения. Главная дорога поднималась к верхним ярусам и комплексу зданий Патриарха, а ещё выше начинались купола Храма Двенадцати Богов.

Затопить внутренние сооружения пирогелем не получалось. Гора возвышалась над окружающей равниной, а большинство нижних выходов имело уклон наружу. Горящая смесь вытекла бы из переходов, растеклась по дорогам и ударила прежде всего по осаждающим частям. Даже если бы пехота успела отойти, огонь отрезал бы сапёров и уничтожил технику у подножия.

Массированная бомбардировка тоже не решала задачи. Воздушные линкоры могли снести Храм Двенадцати Богов, верхние башни и дворец Патриарха, но основная часть укреплений оставалась внутри скалы. После обстрела пехоте всё равно пришлось бы входить в переходы, только уже через завалы.

Кроме того, разрушение главного храма мира стало бы подарком для церковников. Записи с призванными убедили большинство государств, что Ларнас необходимо обезоружить, однако никто не давал Шардалу права превращать святыни Двенадцати Богов в груду камня.

— Нижние ярусы отсекаем огнём, — сказал Ардор, проводя пальцем по отмеченным сапёрами входам. — Не заливаем гору целиком, а подаём пирогель в самые нижние переходы и не даём гарнизону использовать их для переброски людей.

Адмирал Сальди посмотрел на схему верхних уровней.

— А выше?

— Пехота, сапёры и штурмовые группы, — ответил Ардор. — Медленно, печально и без обстрела храмов.

Поскольку других предложений не осталось, сапёры начали готовить отсечку нижних уровней. Захваченные переходы проверяли эфиристы, определяя направление галерей и ближайшие внутренние полости. Наружные выходы перекрывали земляными валами и каменными заграждениями, чтобы горящая смесь не ушла на равнину. Там, где галерея имела уклон к шардальским позициям, ставили толстые металлические заслонки и оставляли только отверстия для подачи пирогеля.

Транспортные воздухолёты доставляли ёмкости небольшими партиями. Никто больше не пытался загнать в гору сотню тонн сразу. Смесь распределяли по отдельным участкам нижнего яруса, после чего сапёры отходили и поджигали её дистанционными зарядами.

Первые вспышки появились внутри скалы ночью. Из нескольких щелей вырвался огонь, затем над нижними входами поднялся дым. Пирогель растекался по переходам, заполнял углубления и продолжал гореть там, где обычное пламя давно погасло бы от недостатка воздуха.

Церковники попытались прорваться наружу через западную галерею. Тяжёлая дверь распахнулась, из неё выбежали несколько десятков солдат в защитных накидках, за которыми толкались монахи и служители. Передовые посты пропустили безоружных, а по солдатам открыли огонь. Остатки отряда отступили обратно, но через несколько минут пирогель добрался до перехода, и дверь больше не открывалась.

К утру огонь отсёк три нижних уровня. Перебрасывать по ним войска стало невозможно. В нескольких местах перекрытия начали проседать, однако гора выдерживала, и верхние храмы оставались целы.

Штурм начался с южного подъёма.

Впереди двигались сапёры с тяжёлыми щитами, за ними егеря и морская пехота. Каждый поворот проверяли эфиристы. В подозрительные проходы запускали наблюдательные устройства, двери открывали зарядами, а защитников выкуривали газом или выжигали