– Как себя чувствуете?

– Очень голодной.

– Знобит? Лицо болит?

– Я сильно загорела?

– Скорее сожгли кожу.

– Ужасно выгляжу?

– Да, – честно признался он.

Руэри вздохнула. Опустилась в кресло, подвернув ноги под себя.

– Ладно… Давай кушать, – сказала уныло. – У меня есть чудесная мазь, я с утра попробовала смазать ей кожу, но, видно, уже было поздно…

Рагу было съедено почти тотчас. Они выпили вина, и принцесса решительно поднялась.

– Прохлаждаться некогда.

– Что мы ищем?

– Карту и…

– Нет, как это должно выглядеть?

– Ну… не знаю. Как книга. Или, например, как старая тетрадка, дневник или…

– Вот такая? – Элиссар поднял с каминной полки кожаную пухлую тетрадь.

Руэри взяла томик из его рук, открыла.

«Альдо, – было написано аккуратным мелким почерком на первой странице, – я надеюсь, сынок, что мои записки заинтересуют тебя, когда ты устанешь от охоты и скачек по горам. А если не тебя, то хотя бы Эйдис. Здесь, в этой тетради, я собрала всё, что смогла найти о нашем мире в древних книгах, некоторые из которых от старости рассыпались у меня в руках прямо во время чтения. Надеюсь, мою тетрадь не постигнет та же участь».

Принцесса сглотнула. Перевернула страницу. Это точно писала герцогиня Ювина, сомнений быть не может!

«Кое-что из изложенного – лишь мои догадки. Например, я пришла к выводу, что за пределами нашего мира есть мир иной, где обитают наши боги, которых я называю Авторами, так как наш мир придуман и сотворён ими».

– Похоже? – настойчиво напомнил о себе Элиссар.

Руэри посмотрела на него. Улыбнулась ласково.

– Да-да.

– А карта?

– Да… карту тоже надо найти. Лис… давай отдохнём хотя бы часик? Я так устала! Представляешь, с рассвета на ногах… После вчерашнего-то!

– Давай, тогда я поищу?

– Спасибо!

Руэри шагнула к нему, выпустила тетрадку из рук, обхватила шею юноши руками и приблизила лицо к его лицу.

– Я очень страшная?

Он посмотрел в её лихорадочно-блестящие глаза и попытался отстранить девушку от себя.

– Руэри! Ты – невеста Риана и…

– Я его не люблю.

– Меня это не интересует!

Принцесса привстала на цыпочки, коснулась его губ потрескавшимися губами и выдохнула:

– Папа действительно поручил мне тебя… соблазнить, Лис. Но… Неужели ты не понял, что я влюбилась в тебя на самом деле?

– Меня это…

– Лис… Я стану женой Риана, если ты так хочешь. Просто знай, что по-настоящему я любила только тебя. Злилась, ненавидела, но – любила…

Она отпустила его шею, отвернулась и направилась к креслу. Он зло посмотрел в её спину:

– Ты лжёшь!

– Хочешь, докажу? – Руэри оглянулась и улыбнулась какой-то странной, немного насмешливой и много печальной улыбкой.

– Я всё равно тебе не поверю, – угрюмо отрезал Элиссар.

– Хорошо, – легко согласилась девушка. – Тогда давай выпьем? Выпить ты со мной сможешь?

И они выпили. А потом выпили ещё.

– Ты умеешь петь? – спросила принцесса внезапно.

– Умею. Но не буду.

– Почему?

– Не для тебя.

– Тогда хочешь, спою я? Для тебя?

Он промолчал, и Руэри вдруг запела мягким, глубоким, немного низковатым голосом.

Окнами библиотека смотрела на восток, а потому сейчас, когда солнце пересекло зенит, свет, падая сквозь витражи узких окон, не мог рассеять лёгкий сумрак, и в этом сумраке хрипловатый голос принцессы звучал очень… соблазнительно.

«Что я делаю? – вдруг спохватился Элиссар. – Она – невеста моего брата. Я не должен вообще слушать её!», но он не мог встать и уйти. Старинная песня о рябине, дрожащей на внезапном морозе, горькая, как девичий упрёк, поневоле разволновала сердце юноши.

– … заметает кровавые ягоды снег, точно краткую память о мне... – мягко пела девушка, обхватив колени руками и положив на них подбородок.

«Она постоянно лжёт. Ей вообще ни в чём нельзя верить!»

Ещё поутру Элиссар получил чайку от Риана и, наконец, смог отправить долгожданный ответ брату: они едут к морю. Он везёт Руэри. И надо было уйти и заняться лошадьми, но… Мягкий голос принцессы удерживал, лаская и заживляя его душу. Он был очень тихим, этот голос, как будто девушка забыла, что не одна в библиотеке.

– .. и не будет больше меня, – почти неслышно завершила Руэри, подхватила кувшин с вином, запрокинула голову и принялась пить.

Так не пьют женщины, тем более – девушки. В этом жесте было столько горя и отчаяния, что Элиссар не выдержал, шагнул к ней и забрал кувшин.

– Отдай! – потребовала она.

– Тебе хватит.

– Отдай! Какое тебе дело до меня?! Ты вернёшь меня Риану. Просто потому, что не можешь мне простить слов, сказанных от обиды.

– Потому что Риан – мой брат!

– Ага. Брат, который воспользовался моей злостью. Вот только он почему-то не посчитался с твоими чувствами.

– Руэри!

– Ладно, молчу. Брат – это святое. Не то, что какая-то там девка… Отдай мне вино.

Ру попыталась выхватить кувшин, Лис поднял его над головой. Девушка вскочила, потянулась, пошатнулась и упала… бы, если бы герцог её не подхватил. Её глаза оказались совсем рядом, и жаркие, мягкие губы тоже.

Лис замер, застыл, не в силах пошевелиться.

И тогда Руэри, тихонько вздохнув, снова оплела его шею руками и, словно жаждущий к воде, прильнула к его губам. Кувшин упал, и резко запахло терпким старым вином.

– Не отпускай меня! – шептала Руэри между страстными поцелуями. – Молю тебя, не отпускай!

Он и не хотел. Лис пошёл на неё, срывая с девушки мужской бешмет, и остановился только, когда она спиной упёрлась в стену. Его поцелуи становились всё жарче, спускаясь по шее к обнажившимся холмикам груди. Руэри хрипло застонала, выгнулась. Он поднял голову, всмотрелся в её лицо. Из-под сомкнутых ресниц девушки бежали тонкие ручейки слёз, ресницы слиплись стрелками.

– Ты плачешь? Почему? – прохрипел Элиссар, чувствуя, что весь дрожит от желания.

– Просто не останавливайся… пожалуйста…

Он снова впился в её губы, но она вдруг укусила, и, когда Лис отдёрнулся, открыла блестящие от влаги глаза, ладонями сильно ударила его в грудь и, повалив парня на пол, села на его пах. Губы принцессы нервически дёргались.

– Ты мне не веришь? – спросила она.

– Нет. Только идиот поверит тебе во второй раз.

Ру наклонилась, её шёлковые