На журнальном столике лежала небольшая книжка в потёртом кожаном переплёте — одна из многих, что она взяла из библиотеки. «Эдвард Серебряная Арфа. Избранные стихотворения» — гласила надпись на обложке.

Ольфария открыла сборник наугад и прочитала:

*В башне времени, где дни как листья,*

*Опадают тихо, без следа,*

*Я ищу покоя между мыслями,*

*Но покой — лишь краткая мечта.*

*Города внизу мерцают светом,*

*Люди спешат к целям неземным,*

*А я здесь, укутанный рассветом,*

*Вспоминаю то, что стало дым.*

Странно меланхоличные строки для неизвестного ей поэта. Она перевернула страницу:

*Видел я рождение империй,*

*Видел их закат и тишину,*

*Но в глазах людских всё те же грезы —*

*Жить, любить и верить в весну.*

*И пускай века проходят мимо,*

*Превращая юность в седину,*

*Сердце помнит первую улыбку,*

*Первый поцелуй, первую слезу.*

Ольфария сделала глоток кофе, наслаждаясь его бархатным вкусом. Стихи были красивыми, но в них чувствовалась какая-то вековая усталость. Словно автор прожил слишком долго и видел слишком много.

За окном загорелись магические фонари, освещая улицы мягким золотистым светом. Экипажи развозили горожан по домам после рабочего дня, а где-то в переулках играли дети, не желая заканчивать игры с наступлением темноты.

Она перелистнула ещё несколько страниц:

*Что такое мудрость? Знание цены*

*Каждому мгновению земному.*

*Что такое боль? Когда весны*

*Не приносят радости больному.*

*Что такое память? Груз веков,*

*Свернутый в тугие свитки строк.*

*Что такое время? Враг стихов*

*И единственный их урок.*

*В каждом слове — отголосок лет,*

*В каждой рифме — эхо прошлых дней.*

*Поэт — тот, кто ловит робкий свет*

*И хранит его средь темных теней.*

Поэт писал о времени и памяти с каким-то личным знанием, словно испытал на себе тяжесть долгих лет. Возможно, он тоже был одним из долгожителей этого мира? Магом или кем-то ещё?

Ольфария допила кофе и закрыла книгу, оставив закладку на странице с понравившимся стихотворением. За окном полностью стемнело, и столица превратилась в россыпь огней на чёрном бархате неба.

*Странный день*, — подумала она, наблюдая за мерцающими огнями. *Утром я была потрясена цинизмом Крида, днём начала понимать логику его подхода, а вечером читаю меланхоличные стихи о бремени времени.*

Возможно, это и был урок дня — в этом мире всё было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Даже бессердечный маг мог оказаться просто очень уставшим человеком, а в клинике монстра могли работать добрые тролли и отзывчивые медсестры.

Завтра предстоял новый день обучения, новые открытия и, вероятно, новые потрясения. Но сейчас можно было просто сидеть в удобном кресле, любоваться видом на чужой прекрасный город и читать стихи неизвестного поэта, который когда-то тоже смотрел в окно и размышлял о быстротечности времени.

**Интерлюдия. Охота за информацией**

Гиперион сидел в своём кабинете в военном министерстве, перелистывая отчёты о последней кампании, но мысли его были совсем не о службе. Загадочная докторша не выходила у него из головы уже целые сутки.

За триста лет существования он повидал немало необычных людей. Героев и злодеев, гениев и безумцев, красавиц и чудовищ. Но никто из них не заинтриговал его настолько, чтобы он начал собирать информацию.

А вчера начал.

На столе перед ним лежали донесения его агентов — полководец империи имел свою разведывательную сеть, независимую от официальных служб. Слишком много врагов у империи, слишком много заговоров при дворе, чтобы полагаться только на казённых шпионов.

Первый отчёт был от агента в канцелярии императора:

*«Ольфария Минор, дочь барона Альфреда Минора из северного Альбиона. Записи о семье появились в имперских архивах внезапно, три дня назад. До этого никаких упоминаний. Странность: все документы выглядят подлинными, но слишком… новыми. Словно их только что изготовили, используя старую бумагу и чернила.»*

Второй — от осведомителя в альбионских кругах:

*«Расспрашивал среди альбионской знати о семье Миноров. Никто такой фамилии не знает. Барон Альфред Минор в списках альбионской аристократии не значится. Более того, северные области Альбиона малонаселены, там живут в основном рыбаки и охотники. Никакой знати.»*

Третий отчёт пришёл от шпиона в клинике Крида:

*«Девушка демонстрирует удивительные медицинские навыки, но использует незнакомые методы. Оперирует без магии, полагается на механические инструменты. Говорит о „рентгене“ и „томографии“ — терминах, неизвестных в империи. Мастер Крид проявляет к ней необычный интерес.»*

Гиперион откинулся в кресле, размышляя над полученной информацией. Картина была более чем ясной — Ольфария Минор не была тем, за кого себя выдавала. Поддельные документы, несуществующая семья, незнакомые медицинские техники…

*Призванная героиня*, — подумал он с усмешкой. *Очередная игрушка Крида.*

За века службы он видел немало таких. Люди из других миров, наделённые необычными способностями или знаниями. Крид словно магнитом притягивал их к себе, изучал, использовал, а потом…

А потом они умирали. От старости, в бою, от несчастного случая. А бессмертный маг переходил к следующему подопечному.

Но эта была особенной. Гиперион ясно помнил вспышку ледяной магии во время стычки с Дубровским. Чистая, мощная сила, неконтролируемая, но потенциально разрушительная. А её хирургические навыки…

Он взял перо и написал короткую записку:

*«Продолжайте наблюдение. Особое внимание — магическим способностям и реакции на стресс. Еженедельные отчёты.»*

Запечатав послание, Гиперион отдал его курьеру. Шпионить за Кридом было опасно — старый маг не любил излишнего внимания к своим делам. Но любопытство оказалось сильнее осторожности.

*К тому же*, — размышлял полководец, подходя к окну, — *если эта девушка действительно из другого мира, она может оказаться полезной. Знания, технологии, новые подходы к старым проблемам…*

За окном виднелся чёрный силуэт небоскрёба Крида. Где-то там, на одном из верхних этажей, жила загадочная докторша, которая вчера отказала бессмертному полководцу в прогулке.

Гиперион усмехнулся, вспоминая её решительное «нет». Когда в последний раз кто-то ему отказывал? Десятилетия назад? Век назад?

*Определённо интересная особа*, — заключил он. *Посмотрим, что ещё удастся о ней узнать.*

Через несколько дней у него будет достаточно информации, чтобы понять, кто такая Ольфария Минор на самом деле. А потом можно будет решать, что с этими знаниями делать.

Пока что он просто наблюдал. Терпеливо, как хищник, выслеживающий добычу. У бессмертных было одно неоспоримое преимущество — время всегда работало на них.

**Интерлюдия. Игра императоров**

Личные покои императора Гордея располагались в восточной башне дворца, откуда открывался прекрасный вид на столицу. Здесь не было парадной роскоши тронного зала — простая, но изысканная обстановка, удобные кресла у камина и стол для игр.

Гиперион поднялся по знакомой лестнице, миновав множество охранников. Его