Перешагнула.

Шаг.

Хруст. Скрежет. Треск ржавого металла.

Челюсти капкана сомкнулись на ноге — выше щиколотки, где штанина задралась. Старый, охотничий. Кто-то закопал его рядом с бочкой. Проволока была обманкой — смотришь на неё, а капкан в земле.

Ира закричала.

Упала. Руки в гальку. Нога в капкане — зубья через кожу, через мышцу. Кровь сразу, тёмная.

— Тихо! — Алиса на коленях, руки на капкан. — Пап, помоги!

Антон навалился. Пружина ржавая, поддавалась тяжело. Скрежет. Ира стонала сквозь зубы — тихо, по-собачьи.

Разжали. Вытащили ногу. Рана глубокая — два полукруга зубьев в плоти. Ира пошевелила стопой. Пальцы — да. Встать — нет.

Алиса сняла рубашку, под ней майка. Перемотала ногу. Ткань пропиталась сразу.

— Идти можешь?

— Нет.

Антон открыл бочку. Заглянул.

Пусто. На дне — серый налёт и дохлая крыса. Маленькая, обычная. Утонула давно — высохла вместе с водой.

— Воды нет, — сказал он.

Ира смотрела на свою ногу. Кровь сквозь повязку, на камни. Кап... кап...

***

09:30

Нашли что-то вроде склада. Одноэтажное кирпичное здание — широкое, окна большие. Вывеска упала, буквы не разобрать. Дверь железная, приоткрыта.

Алиса заглянула. Полки, большей частью пустые. Банки с краской, олифа. Хозяйственный. Или рыболовецкий — в углу ящик с надписью «Сети ставные, 100 м». Верёвка, моток проволоки.

— Посмотри, — позвала Антона.

Вошёл. Ира осталась снаружи, у стены, нога вытянута. Кровотечение замедлилось.

Потолок — бетонная плита на балках. Стены кирпич. Трещина от окна до потолка — длинная, кривая.

— Шаткое, — сказал Антон.

— Но крыша есть...

Оля.

Маленькая фигурка на тропинке между брошенными домами. Шла от берега. Одна — ушла тихо, пока Надя с Леной разбирали вещи у лодки.

— Оля! — крикнула Алиса.

Подошла. Серое лицо, опухшие глаза.

— Мне страшно на берегу. Там мертвецы.

— Подожди тут, — сказал Антон.

Оля вошла. Встала у стены, под окном. Антон полез на ящики — проверить верхние полки.

Треск.

Не сразу громкий — сначала тихий, как ломают сухарь. Потом громче. Балка ближе к окну, над трещиной — прогнулась. Шов между плитой и стеной раскрылся.

Антон увидел раньше, чем услышал.

— Оля, отойди!

Замерла. Ноги приросли.

Два шага. Оттолкнул — сильно, она отлетела к стеллажу, ударилась спиной, вскрикнула.

Потолок рухнул.

Не весь — кусок. Плита, балка, кирпичи. На то место, где стояла Оля.

На Антона.

Удар в плечо и спину. Упал. Колено в бетон. Что-то хрустнуло — не кость, мышца или связка. Кирпичи сверху — тук-тук-тук — крупный град.

Пыль. Крошка в глазах. Кашель.

— Папа! — Алиса рядом, разгребает. — Пап!

Лежал на боку. Левая рука придавлена балкой. Не сломана — придавлена. Плечо... Попробовал пошевелить. Белая боль. Но рука двигалась.

— Жив. Подними балку.

Алиса упёрлась. Мышцы на тонких жилистых руках. Балка не двигалась. Ногой упёрлась. Сдвинула. Антон выдернул руку.

Сел. Плечо распухало на глазах. Спина — больно дышать. Ребро? Колено — содрана кожа, кровь. Голова цела.

Оля — у стеллажа, куда отбросило. Целая. Ни царапины.

— Дядя Антон...

— Нормально.

Не нормально. Левая рука висела. Вывих или перелом — без рентгена не понять. Дышать больно, короткими вдохами. Рёбра.

Алиса помогла встать. Покачнулся. Устоял. Правая работала. Ноги работали.

— Уходим. Здание опасное.

Вышли. Ира смотрела снизу.

— Что случилось?

— Потолок. Папу придавило.

Алиса осмотрела плечо — опухоль, гематома.

— Вывих. Видела, как вправляют. Хуже не будет.

— Давай.

Взялась за руку. Антон сжал зубы. Рывок. Хруст. Мокрый, тяжёлый. Выдох — утробно, сквозь стиснутые челюсти.

— Лучше?

— Нет. Но двигается.

Алиса сделала перевязь — руку к телу. Антон встал. Левая в повязке, правая свободна.

Мог идти. Мог вести.

Наверное.

***

12:00

Вернулись на берег. Ира опиралась на Алису — хромала, стиснув зубы. Антон шёл рядом, здоровая рука на ПМ.

Лагерь у лодки. Надя и Лена натянули брезент между лодкой и камнем. Тень. Жара давила — тридцать, влажность, ни ветерка.

Инвентаризация.

ПМ, две обоймы. Арбалет, четыре болта. Нож. Лопата. Спирт — четырнадцать бутылок и остатки в баке. Тушёнка — три банки. Сухари — полпакета. Вяленая рыба — связка. Два дня. Три, если экономить.

Воды — нет.

— Колодцы сухие или солёные, — сказал Антон.

— Дождь, — сказала Лена. — Если пойдёт дождь...

— Влажность девяносто. Может пойти. Может нет.

— Значит, ждём?

— Ждём чего? — спросила Алиса.

Никто не ответил.

Марк сидел в лодке. По-прежнему. Бади рядом, на горячем алюминии, дышал часто.

— Выйди из лодки, — сказала Надя. — Солнце. Перегреешься.

Вылез. Медленно, как старик. Сел под брезент. Посмотрел на разложенные вещи.

— А Катин блокнот?

Надя не сразу ответила.

— Утонул, малыш.

Кивнул. Посмотрел на правую ладонь. Пальцы дрогнули.

***

14:00

Жара.

Тело знало — больше тридцати. Воздух густой, влажный, будто дышишь сквозь мокрую тряпку. Пот не высыхал — стекал и стекал. Соль на губах, соль на коже.

Жажда.

Без воды — двое суток. Может трое, если не двигаться. Дети — меньше. Жара ускоряет. Спирт нельзя — обезвоживает.

— Алиса, — сказал Антон. — Найди кастрюлю. Любую посуду.

Ушла. Вернулась через полчаса с алюминиевым тазом, кастрюлей без ручки и куском полиэтилена — рваным, но целым.

Дистиллятор. Кастрюлю на костёр, морская вода. Полиэтилен сверху, прижатый камнями. Камушек в центре — конденсат стекает в таз.

Кап.

Кап.

Кап.

Все смотрели. Гипноз.

За час — полстакана. Семь человек. Глоток каждому. Тёплый, с привкусом пластика.

Но пресный.

— Мало, — сказала Лена.

— Мало.

***

16:00

Алиса нашла дом.

Третий с края, ближе к бухте. Бревенчатый, с провалившейся верандой. Стены целые. Крыша целая. Дверь на месте.

Внутри — комната. Печка-буржуйка. Стол, две скамейки. Окно выходит на море. На стене — календарь 2026 года. Декабрь. Тридцать первое обведено красным. «Новый год!!!» — детский почерк, три восклицательных.

Кто-то жил здесь в ту ночь. У кого-то были дети. Кто-то радовался.

Алиса проверила стены. Постучала — плотные, не гнилые. Крыша — шифер, потрескался, но держит. Печка — дымоход забит, прочистить можно.

— Пойдёт.

Перенесли Иру. Антон одной рукой, Алиса с другой стороны. Лена — вещи. Надя — еду. Оля помогала молча, носила что давали.

Марк вошёл последним. Стоял в дверях, смотрел на комнату. На календарь.

Бади вошёл, обнюхал углы. Запрыгнул на скамейку. Лёг. Свернулся. Закрыл глаза.

Впервые за пять