крышку, и позволяют тебе чуть приподнять голову, чтобы клиент мог заценить скорую свою участь. Рядом стоят два здоровенных мужика в специальных брезентовых костюмах, чем-то похожих на защитные костюмы сталеваров. И вот ты к своей радости видишь, что рядом расположен такой же гроб, но с закрытой крышкой. Эти „сталевары“ переставляют гроб с тележки на специальный постамент, затем открывают стальное жерло в вулкан (а как ещё назвать дверь в настоящую преисподнюю, где ревёт всепоглощающее пламя) и тихонько толкают гроб, а он начинает неспешно приближаться по рельсам к этим вратам, излучающим испепеляющий жар. И ты видишь, как гроб въезжает в этот ад, пламя радостно охватывает крепкие доски, из которых сделал этот саван, но в этот момент адова дверь закрывается, и что происходит ТАМ дальше, ты можешь лишь догадываться. Зато теперь эти два „сталевара“ переставляют твой гроб на специальные стальные салазки, по которым уже ты поедешь в последний путь“.

„Ну да, в этом месте она прервала свой гнусный рассказ, потому что я дал этой б…. по роже. А не… запугивать своего благоверного! И ведь на что намекает, сучка! Чтобы я пустил себе пулю в лоб, или раскусил ампулу с цианистым калием. Дескать, котик, так и тебе будет проще, и мне. А ещё убеждала меня, что пуля или яд намного приятнее, нежели живьём сгореть в топке крематория. И ведь, эта стерва, рассказала мне до конца то, что хотела рассказать! Я и сейчас вскакиваю по ночам от собственного крика ужаса, весь в холодном поту, а иногда ещё и обоссанный. Ещё бы, я уверен, что любой, кто представит себя на месте главного героя этого безумного действа, не останется равнодушным“.

„Мой толстячок, не надо так нервничать! Ведь все мы смертны, все мы когда-то перейдём в лучший мир. Впрочем, ты у нас атеист, и в такую чушь не веришь. Ну, что же, тем хуже для тебя. Да, я с тобой согласна, конечно же, лучше дожить до глубокой старости, а потом умереть в тишине и спокойствии, когда тебя окружают родные и близкие. Но тебе, козёл, это не грозит! Ибо ты, урод, подохнешь в страшных муках в таком вот пекле крематория. Представь, эти палачи даже не накроют тебя крышкой гроба, а для того, чтобы ты лучше видел, как гроб с твоим жирным телом приближается к вратам ада, они положат тебе под голову полено. Нет, ты не сможешь просить их о пощаде! Поскольку у тебя во рту будет торчать кляп. По этой же причине ты не сможешь кричать. Впрочем, это и понятно, оно надо этим „сталеварам“ слушать твои предсмертные крики, вопли и стенания. Зато мычать сквозь кляп и выпучивать поросячьи глазки тебе никто не запретит! Это на здоровье! Хотя здоровья в твоём теле давно уже нет, как и потенции. Ты и секретарш меняешь, как перчатки, и закрытую сауну регулярно посещаешь с девочками, но, как они не стараются, а итог один: на даму падает огромный трехстворчатый шкаф, а из его замочной скважины выпадает малююююсенький ключик“.

„Да чтоб вы сдохли, уроды! Опять повскакивали со своих мест и аплодируют, как ненормальные! Чему вы все радуетесь? Не дают нормальному человеку сосредоточиться на своих мыслях“.

„Ах да! Я отвлеклась! Итак, заканчиваю! Один из „сталеваров“ легонько толкает гробик с твоим пока ещё живым и толстеньким организмом, и вот последнее, что ты видишь в своей никчёмной жизни: открытое жерло, в котором бушует всепоглощающее пламя. Ты медленно приближаешься к этим вратам ада, мычишь, дёргаешься, пытаясь вырваться, но крепкие ремни намертво держат твоё неугомонное тело. Лишь пальцы рук могут шевелиться, и ты скребёшь ими по деревянным стенкам гроба, срывая ногти и не обращая внимания на боль, глупо надеясь, что таким образом сможешь замедлить приближение к этому жерлу вулкана. И вот уже ты чувствуешь на лице жар пламени, он становится нестерпимее, быстро сгорают остатки волос на почти лысой голове, вспыхивает твой обгаженный костюм. Наконец, гроб полностью въезжает в преисподнюю, стальная дверь закрывается, тем самым лишая тебя последнего шанса. Действительно, а вдруг ты из последних сил вырвался бы из крепких пут, и тогда смог бы, хоть и сильно поджаренный, выскочить из этого жерла вулкана. А так, дверь закрылась и ВСЁ! Ну, не надо так нервничать! Тебе это вредно, сразу повышается давление! Лучше я тебя сейчас рассмешу, послушай хороший стишок на эту тему. Раньше были времена, а теперь мгновения. Раньше поднимался х… а теперь давление“.

„Эта сучка рассказывала мне ужасную страшилку, сидя перед зеркалом и удаляя фингал, который я ей только что поставил. Не знаю, как она это делает, но все ушибы, порезы и царапины она изводит со своего тела очень быстро. Это всегда было для меня загадкой, а на мои вопросы эта шлюха отвечала лишь смехом и заявляла, что она ведьма. Я хотел пнуть эту ведьму, но в этот раз она явно ожидала чего-то подобного от меня, поэтому легко увернулась, весело крикнув, что, дескать, совсем скоро мне отольются её слёзки“.

„Бл….! Ну, что же делать? А вдруг, всё, что она рассказала, правда? Я не хочу быть сожжённым заживо!!! Не хочу!!! Бежать! Надо срочно бежать! И ведь есть проверенный маршрут! Буквально два месяца назад мы с Васей ездили, якобы на охоту. И даже прошли несколько километров по той самой тропе. Ну да, с нами были нукеры, но Вася тогда посоветовал им держать дистанцию с боссом, вот эти козлы и удалились от нас на сотню метров. После чего мы с ним смогли шёпотом пообщаться о возможном пути отхода. С высоты довольно приличного холма он показал мне почти весь маршрут, заверив, что в этом месте мы без проблем уйдём на ту сторону. Конечно, я щедро одаривал своего телохранителя Василия. Помню, что лет пять назад мой хороший приятель из КГБ как раз и посоветовал мне этого делового парня. С тех пор мы с Васей провернули немало интересных дел. Но где он теперь? Две недели назад Вася сообщил, что его срочно вызывает начальство, с тех пор о нём ни слуху, ни духу. И начальником у Василия уже не мой приятель, а совсем другой человек. Ох, чую, не к добру всё это! Сдаст меня этот Василий! А ведь моя ведьма предупреждала, чтобы я никому, кроме неё, не доверял своих тайн“. И как теперь я уйду за кордон без этого мудака? Ну да, показал он мне тропу. Можно подумать, что