– Господа, – воскликнул ещё один незнакомец с волосами вишнёвого цвета, – мне показалось, или из помойки донёсся какой-то скулёж?

– Какая нелепица! – с презрением фыркнув, отстранилась Сердцезарова от подошедшего к ней морозовца, посмотрев на него с нескрываемым презрением. – Вы действительно желаете обратить на себя внимание, оскорбляя наших спутников? Глупость какая!

– Отвратительные манеры прививают в Морозовской Академии, – наморщила носик Алиса. – Какие-то сплошные фетиши, завязанные на мусоре… Фи! Постарайтесь ко мне не приближаться, «господа»…

– К тому же они ещё и глухие, – демонстративно тяжело вздохнула Нинка и, ухватив Машку с Уткиной под локотки, потянула прочь. – Пошли уже! Пошли! Мы опаздываем…

– Печально видеть… – словно действительно расстроившись, покачал головой первый подошедший к нашим девушкам парень, – …что мужчины в Тимирязевской Академии выродились как класс и только и могут, что прятаться за хрупкие спины прекрасных барышень…

– Это у кого здесь «хрупкая спина»? – тут же прищурившись, разве что не зашипела Дарья.

В то время как мы с ребятами незаметно посмеивались, наблюдая подобную картину, а Хельга, выглядывая у меня из-за плеча, уж как-то больно сильно жалась, впрочем, я был не против. Ребята из морозовской в большинстве выглядели так, словно им ни за что, ни про что щёлкнули по носу. Я, правда, совершенно не понимал, на что они, собственно, рассчитывали, подкатывая так к компании студентов другой Академии! Ведь мы все были не в гражданке, а в чёрной форме Академии, которую видно даже из-под моего плаща, и перепутать нас с кем-то было действительно сложно.

Нет, ну вот действительно, неужели можно предположить, что девушки с клановыми тамгами на спинах и рукавах вдруг возьмут и проникнутся крутостью незнакомцев, если те будут разбрасываться подобными оскорблениями. Да даже если бы среди нас, парней, нашёлся имбецил, в одно рыло рванувший бить морды, как только его назвали подобным образом… То что?

Или у морозовцев в их Академии барышни настолько затюканы, что сами ответить хамам не могут? Да ни в жизнь не поверю, особенно если учитывать, что по слухам лидерами факультетов являются какие-то там чудовищно сильные девицы. К тому же дремучие времена витязей, когда чародейка могла быть боевой подругой, но вот рот ей раскрывать на людях не следовало, давно прошли. А тут в основном дочки глав кланов! Эмансипация, суфражизм и прочие подобные инополисные идеи уже лет сто пятьдесят как укоренились в Москве и к тому же смешанные с клановым гонором породили те ещё замысловатые формы.

Девушки, да например, та же Уткина, по велению своего отца, не задумываясь, выйдет замуж за последнего опустившегося простеца-алкаша и будет слушаться его так, словно он сам глас Уробороса. Но при этом вне стен клана прав и обязанностей у неё ровно столько же, а то и больше, нежели у любого мужика. И уж тем более в словестных баталиях защищать её – пустое дело! Она сама кого хочешь «защитит», главное с дороги отойти, чтобы за компанию не раскатала.

Впрочем, это совершенно не значило, что будь с нами только робкая Хельга или кто другой из девчонок не такой острый на язык, мы бы сами не заткнули эти морозовские недоразумения. А начни кто распускать руки, мы просто так смотреть на это не будем, наши дамы, кстати, это прекрасно понимают и сами в драку не полезут. По этикету не положено, если в компании с молодыми людьми находятся!

– Ты же из Горбуновых? – вдруг привлекая к себе внимание и нахмурив бровки, вышла из-за моей спины Хельга, грозно глядя на удивлённо смотрящего в сторону Дашки парня, всё пытающегося сообразить, чем он так разозлил Белоснежку. – Сергей, верно?

– Д-да… – молодой человек перевёл взгляд на Громову, и через секунду в его глазах зажглось что-то вроде узнавания.

– Как ты можешь так недостойно себя вести? – продолжала отчитывать его девушка. – Что скажет Ефим Семёнович, когда узнает, что ты не только говоришь… гадости незнакомым людям, так ещё и откровенно нарываешься на драку в публичном месте! На нейтральной территории! Позоря своим поведением не только клан, но и всю нашу финансовую группу!

– П-прошу прощения… – выдавил морозовец.

«Вот тебе и робкая Хельга! – подумалось мне, в то время как сам я с удивлением и как-то по новому смотрел на Громову-младшую. – А она в гневе даже красивее становится!»

– Барышни! – вновь вылез золотоволосый морозовец с откровенно глумливым голосом, задвигая к себе за спину пристыженного Горбунова. – Мы не хотели вас хоть как-то обидеть… Всего лишь увидели, что вы скучаете, и пожелали пригласить в дорогой ресторан. Который никак не смогут обеспечить вам ваши… спутники…

– Мокров! – перебив говорившего, ехидно окликнула Алиса кого-то, стоявшего чуть позади сгрудившихся студентов Морозовской Академии, да ещё и картинно всплеснула руками. – А ты-то что такой красивый в подобной компании делаешь?

Обращалась она к невысокому темноволосому парню в тёмно-ультрамариновом пиджаке, который до этого старательно делал вид, что оказался здесь случайно, да и сейчас пытался не встречаться взглядом с моей бывшей одноклассницей.

– Гуляю, госпожа Уткина… – невнятно пробубнил он.

– И что же ты, – продолжила девушка, – не мог друзей от глупостей отговорить?

– Да… – понурился парень. – Не мог…

– Так, цаца, ещё раз перебьёшь меня… – золотоволосый с мерзкой ухмылкой довольно технично скользнул вперёд и хотел было схватить Уткину за руку….

А дальше произошло то, чему наши девушки ни капельки не удивились. Алиса с победной улыбкой настоящей княгини смотрела на мигом насупившихся морозовцев, в то время как я уже заломил руку наглецу за спину, а Ульрих и Никита, не сговариваясь, приставили метательные ножи к его горлу, заставив парня гулко сглотнуть. Всё-таки мы считаемся скорее Академией эгоситов, развивая в первую очередь чародейские искусства, в то время как Морозовская делает больший упор на дальнобойные и разрушительные стихиальные чары…

Вот только сюрпризом стала не наша реакция, а то, что к прихваченному морозовцу метнулся в том числе и этот самый Мокров, да ещё и с явным намерением приложить идиота каким-то заклинанием на ладони, которое успел создать из последовательности ручных печатей прямо в движении, выкрикнув что-то типа «маэри-активация». И надо сказать, что отдающая голубовато-стальным цветом бяка в виде затейливой крутящейся мегаграммы активных чар, без раздумий прилетела бы адресату прямо в лоб, если бы