нам пока не перебраться, и не переплыть - лед уже становится, но еще слабый. Значит, надо будет где-то пережидать. Не замерзнуть, не сдохнуть с голодухи, не нарваться на бандосов или военных. Не лезть в деревни, там точно пристрелят, просто из страха заразиться. Или мы там подхватим заразу. Значит, надо пересиживать в лесу, где-нибудь на берегу. А без шмоток нам хана.

- Ну и правильно, - подумав, согласился товарищ. - Только через пару часов стемнеет. Надо шевелиться.

Я выкопал из-под снега калаш, закутал в занавеску “поросёнка”, прикрутил оба ствола к сидору. Остальное закопал снова и мы рванули по следу. Но уже через пол часа нырнули в подлесок - впереди началась стрельба. Гулко бухали гладкие, звонким кнутом щелкали нарезные.

Боб явно обрадовался и даже оскалился. Пока враг занят, можно подойти поближе. Согнувшись и прячась за деревьями, мы пробрались через лесок и завалились под большими ёлками, оглядывая картину боя.

На поле в снегу лежали убийцы Ермека, голов десять, не меньше, коротко и четко, с отсечками, стреляли в суетящихся в лесу фигурки. Те, в свою очередь, огрызались явно из гладких стволов, и при этом пытались подойти поближе через кусты и подлесок. Виднелись несколько неподвижных фигурок в снегу, непонятно чьих.

- Эти кавказцы какие-то, а в лесу казахи. - сказал Боб, не отрываясь от бинокля. - Похоже, расклад ничейный.

Это я уже тоже увидел. Казахам не подойти - у кавказцев оружие лучше. Но казахов больше, а в лесу двенадцатый калибр ничуть не хуже нарезняка кавказцев. Правда, неизвестно количество патронов у бойцов.

- Лысый, а вон наш хабар - Боб показал чуть левее и дальше лежащих кавказцев заснеженный баннер с кучей барахла. Я пригляделся - точно оно. Сразу не увидел, потому что на вещах насыпался снег.

- Боб, этих козлов надо мочить. Просто так мы его не возьмем.

В это время кавказцы стали отползать назад, прикрывая друг друга. И отползать как раз от нашего барахла, которое теперь оказалось между ними и казахами.

- Боб, давай начнем с крайних, а с казахами попробуем договориться. Всё-ж за их главу отомстим, да и помогли. - Я залег поудобнее, уперев цевье СВДухи в старый пень, и плавно надавил на спуск. Одна фигура споткнулась и упала. Тут же прицел на вторую. Рядом затарахтел калаш Боба.

Кавказцы запаниковали и ломанулись в сторону, стараясь сбежать и от нас, и от Ермековой родни. Но в это время в лесу, где они засели, закипела стрельба и началось нездоровое оживление.

- Бля! Это еще что за хрень?! - выразил Боб общую мысль. А там снова закипело месилово. Несколько фигурок с дальней стороны подлеска выскочили и попадали в снег, раскидывая кровавые брызги. Кавказцы драпали уже метрах в четырехстах, казахи о них словно забыли. Подкрепление кавказцев? Не похоже, иначе зачем так рвать когти?

А в лесочке уже чуть ли не в рукопашную сошлись. Я неосторожно дыхнул на прицел, и теперь страшным шопотом орал прилипшему к биноклю Бобу - ну что там?!

- Бля, Макс, там тоже казахи. Война в полный рост. Одни мочат других.

14

- Твою мать! Похоже родственный междусобойчик. Родня Ермека и родня невесты? - предположил я.

- Да похер. Нам шмотки забрать надо! - Боб четко расставлял приоритеты.

Я поглядел на сиротливо валяющийся ковер. Движуха у казахов застопорилась, мужики прятались за деревьями и палили друг в друга со всех стволов. Бежать за ковром было бы самоубийством. Пристрелят не те так другие.

А между тем начало уже явственно темнеть. В лесу это стало очень заметно. Еще пол часа, и всё - дальше на ощупь. Мысли лихорадочно метались. Дождаться темноты и забрать ковёр? Но в лесу темнее, а на белом снегу мы с Бобом будем как на ладони. Подстрелят. Подождать, чем дело закончится? И там уже решать? Но, ссука, лежать на снегу совсем тоскливо. Мерзнем, причем всё сильнее и сильнее. И когда придется шевелить булками, мы просто будем едва ползти. Боба вон уже потряхивает. А ковер еще утащить надо, на нем тоже всякое навалено, и, судя по всему, кавказцы еще и своего добавили. Что делать то?

Между тем казахи, воевавшие недавно с кавказцами, дрогнули и побежали. По заснеженной грунтовке, в нашу сторону, что интересно.

- Макс, может поможем этим? - Боб махнул рукой на бегущих. - А они не будут против того, что бы мы забрали своё барахло?

- Проще этих перестрелять, а с теми договариваться. - буркнул я. - Кто их там нахрен разберет, кто прав, кто виноват.

- Ну блин... - Боб опешил от такой радикальной идеи, а я продолжил:

- Боб, без жратвы и тряпок мы просто сдохнем. Не дойдём. Да и до нашей деревни тут через Иртыш километров пятьдесят по прямой. Беспокойное будет соседство, когда сыны степей одичают.

Но я слишком долго не мог принять решение, и дилемма разрешилась сама собой. Раздались выстрелы из карабина, и один из беглецов упал. А двое подхватили его под руки и скрылись в кустах метрах в пятидесяти от нас, с треском продираясь через молодую поросль.

- А теперь они займутся нами, - верно истолковал мои междометья Боб. - И предъявлять права на хабар нечем.

Я чуть не взвыл от досады. Надо было стрелять, а теперь из-за моей нерешительности сдохнем мы. Хабар нам не вернуть, точно, слишком большая разница в силах. Их там не меньше полутора десятков, и это только тех, кого я вижу. А еще сколько-то может быть в лесу.

И мы сдохнем, тут без вариантов. Мороз крепчает, наступает ночь, усиливается ветер, а мы не жрамши, почти без ничего.

Между тем человек семь двинулись по следам убежавших, и скоро будут совсем рядом. А еще несколько отправились осмотреть трупы, ну и помародёрить.

- Боб, уходим.

Меня душила злость. Боб тоже был явно не в духе. Молча мы подскочили и рванули обратно, по собственным следам.

***

Остановились мы на старом месте. Разваленный фигвам подправили, натянули от ветра клеенку и занавеску. Помогло, правда, мало. Слишком уж они были маленькие. Я снял чехлы и срезал войлок с сиденья УАЗика , чтоб заднице было не так холодно. Боб чуть не спалил подошву сапог, грея промерзшие ноги у костра. Погода ухудшилась, подул ледяной ветер и никого опасного мы не ждали. В такую погоду проще застрелиться самому, чем