оставить его без одобрения!.. Но… Скажите Мечев, вы осознаете последствия вашего решения не только для себя, но и для УКРа? Вы подали рапорт на прохождение процедуры «модернизации» за два месяца до окончания учебного года! Сейчас начнется основная «беготня» как у учащихся, так и у преподавателей: сдача зачетов, поучение допусков… А вам «стрельнуло» в самый сложный период уйти в «отпуск по медицинским показаниям» на целых полтора года!!!

Окончание фразы капитан буквально проорал, приподнявшись из кресла и тяжело опершись на широко расставленные руки.

— Вы кем себя возомнили, мичман?!

Ылша с «каменным» лицом выслушал все упреки в свой адрес, и когда капитан замолчал, переводя дух, взял слово:

— Господин капитан, в моем рапорте нет и слова об отпуске. В рапорте изложена только просьба о прохождении процедуры альфа-модернизации. И ничего больше. Каперанг чуть сбавил накал:

— Ты за идиота меня держишь?! Я консультировался с главным медиком станции. Он четко сказал: полтора года реабилитации в строгом карантине и операция с риском для жизни! Мичман равнодушно пожал плечами:

— При всем моем уважении к Фролу Петровичу… Он явно почерпнул данные о периоде реабилитации из сопроводительной документации к здешнему комплекту «разгона». А там даны только общие цифры!

Фрол Петрович Ложкарев был действительно уважаемым человеком… Ведь ему исполнилось уже девяносто семь лет и восемьдесят из них медик отдал службе и Флоту! Старик был отличным специалистом во всем, что касалось «боевых» травм: как никак более полувека практики, но его познания в передовой медицине и новых методах и технологиях оставляли желать лучшего. В УКР «старого доктора» определили на последние пристанище. СКФ не решились уволить заслуженного прапорщика-сверхсрочника, но и в действующих частях ему было не место. Так что кадровики нашли компромисс: «учебка» получила старшего медика, положенного по штатному расписанию, а СКФ «задвинула» Ложкарева на такое место, где он не мог причинить серьезного вреда: старик в силу своего возраста начал «чудить»…

Скуднев нахмурился, обдумывая ответ Мечева. Тот зарекомендовал себя отличным специалистом в своей области, да и в решении смежных вопросов мичман применял нестандартные решения. Та же методика обучения направлений «десант» и «ремонт-модернизация» позволила повысить промежуточные показатели до недостижимой ранее высоты. Уже сейчас всем учащимся с этих направлений можно было «автоматом» выставить оценку «отлично» в итоговые ведомости гос. экзамена!

— Что вы пытаетесь сказать, мичман? — Скуднев счел, что к Мечеву лучше проявить уважительное отношение — опять чего-то придумал!

— Я хочу сказать, что в условиях станции, созданной по проекту УСО, реабилитации в условиях строгого карантина не требуется. Система жизнеобеспечения «учебки» выполняет те же функции, что и мед. оборудование в палате карантина. Даже лучше выполняет, — уточнил Ылша, — потому как разработана для борьбы с БО, которое на несколько порядков более агрессивно, чем обычные микроорганизмы. Что же касается защиты от физических повреждений и травм, то и этот вопрос решается без потери трудоспособности. Я же «десантник» и заявлен на «Игры»…

— И что? — не понял капитан Скуднев.

— В качестве защитных средств на «Играх» используются «пустотные» скафандры или собственное снаряжение участника с подобными свойствами. У меня достаточно средств, что бы приобрести подходящий скаф с местных складов ССФ. Правда, обычным «пустотником» в моем случае не обойдешься… Скуднев еще раз перечитал рапорт и подвел итог:

— Так. Еще раз… «Разгон» ты проходишь, но на карантин не уходишь: палатой карантина выступает вся станция. По станции же ты передвигаешься в скафе с повышенным классом защиты… Я ничего не упустил? Мичман утвердительно кивнул:

— Ничего существенного. Только прошу вас поспособствовать в приобретении необходимого военного имущества.

— Отлично, — кивнул каперанг, окончательно успокоившись: учебному процессу ничего не угрожает! — Теперь относительно твоего второго рапорта в ССФ… Скуднев коснулся кома:

— Лейтенант Тавров, зайдите! В кабинет командира станции вошел СИБовец.

— Присаживайтесь, лейтенант… Итак, рапорт в ССФ с просьбой продать несколько «пустотных» платформ и модулей различных модификаций. Целый список! И каждая позиция списка относится к условно-разрешенным к продаже частным лицам!.. Особенно меня впечатлила предложенная вами плата: вы, мичман, хотите заплатить за вполне рабочее оборудование, как за металлолом! Тут в разговор включился безопасник:

— Зачем вам понадобилось все это? Для чего? — ментат внимательно всмотрелся в глаза мичмана. Ылша снова пожал плечами:

— Никакого криминала. Я ведь на испытательном контракте и по нашей с вами договоренности, после окончания текущего учебного года, должен написать заявление на увольнение… — парень постарался не отводить взгляд от Таврова, что бы повторного собеседования с ментатом не потребовалось. — Указанное оборудование и платформы я хочу использовать для получения квалификации «мастер-техник». Используя общепринятую систему, «мастера» я заработаю лет через десять, и то если меня примут на работу по специальности! Однако если у меня в активе будет собственный проект, который убедительно покажет приемной комиссии мою квалификацию, то «мастера» мне присвоят «не отходя от кассы». СИБовец кивнул:

— Действительно, подобная процедура подтверждения квалификации существует… Но почему вы, мичман, хотите использовать собственные материалы? Не проще ли использовать модули и «платформы» не приобретая их в собственность?

— Собственный проект потому так и называется, что соискатель должен осуществить его на собственные средства. Иначе результаты пойдут в зачет общей системы, а это всего минус пять лет необходимого стажа! Тавров моргнул и заметно расслабился:

— Все в порядке, господин капитан первого ранга. Мичман Мечев действительно не планирует использовать оборудование из списка в противозаконных действиях.

— Хорошо… Но остается вопрос оплаты… — протянул Скуднев. Он не был уверен, что ССФ согласится с предложенными деньгами, хотя понимал, что у мичмана на испытательном контракте средств в достатке быть не может. Мичман широко, по-волчьи, улыбнулся:

— Если местный представитель ССФ начнет препираться на эту тему, то напомните ему, что УКР бесплатно проводит деактивацию на «его» складах уже седьмой месяц. За это время я с практикантами «разгрузил» три накопительных склада ССФ на станции и обеспечил местному «главному кладовщику» солидную квартальную премию! Кстати с ним на эту тему я уже разговаривал и с предложенной платой он в принцепе согласился.

Скуднев удивленно хекнул — в который раз он поражался хватке Мечева! Порой создавалось впечатление, что все начинания мичмана имеют как минимум «второе дно»…

Отойдя от кабинета Скуднева на некоторое расстояние, Ылша прислонился к стене коридора и облегченно вздохнул: «Прокатило»!

Подготовка к реализации его планов давно уже была завершена, и оставалось только получить официальное одобрение начальства. В этом «одобрении» парень и не был уверен!

С пояса призывно пиликнул разблокированный при выходе от начальства ком.

— Да, родная, — ответил Ылша на вызов.

— Как ты? — сочувственно спросила его Лика. Она знала, как ее любимый переживал