– Принцесса Тайгана? – вкрадчиво переспросил Джарджат и ухмыльнулся.

Девушка невольно отшатнулась, почти вжавшись в грудь мужчины, стоявшего позади неё.

– Верно, – спокойно ответил Ойвинд. – И я пришёл просить милости за нас обоих. И, если ты хочешь забрать жизнь мою – забери. Но если ты хочешь, чтобы Саядет, презревший верность брата своего, пусть даже из-за моей клеветы – но кто я такой, чтоб верить мне? – ответил за это, а новым султаном стал достойнейший… сын твой, Джарджат, Тигр Ночи, то сохрани жизнь этой девочке.

– Что скажешь на это? – спросил бывший великий полководец, явно обращаясь к собственному сыну.

Тайгана уже догадалась, что позади неё стоит тот, кто уже успел получить прозвище Смертоносного, или Чёрного Тигра. Тигра Ночи.

– Смерть – дело нехитрое, – ответил Джарджат Младший. – Умирают быстрее, чем рождаются. Послушать хочу.

– Слова его полны яда…

Смех младшего оказался таким же низким, как и голос.

– Ты учил меня, что разум – лучшее противоядие, отец. Смею надеяться, что я разумен. А сейчас – долой лишние слова. Пусть расскажет, что произошло в Благословенном саду и почему принцесса стоит перед нами в костюме евнуха. Всё это настолько занимательно, что стоит нескольких минут жизни.

И тот, кто стоял за спиной принцессы, прошёл вперед, сел на подушки, скрестив ноги, и с любопытством уставился на беглецов сверкающими в полумраке глазами. Тайгана испуганно посмотрела на него. Он был высок и широкоплеч – настоящий воин. Но смущало не это, и даже не пронизывающий и одновременно вкрадчивый взгляд. Ни халата, ни елека Джарджат не носил. Вместо шальвар – штаны, а рубашка на груди расстёгнута, рукава – закатаны до локтей, и от вида этого полуобнажённого тела хищника, девушка отвела глаза, чувствуя странный озноб. Мужчина облокотился о колено и прислонился губами к пальцам, тягуче наблюдая за гостьей. Его кисти оплетали серебряные змеи браслетов, на шее поблёскивала витая цепь, и отчего-то эти украшения придавали ему ещё более хищный и опасный вид. Тайгана покосилась, не в силах удержаться от того, чтобы не смотреть на него и умирая от осознания, что этот воин видит её лицо.

– Король Себастиан разорвал помолвку, – всё тем же ровным голосом оповестил обоих страшных мужчин лорд Ойвинд. – Султан в гневе приказал казнить двух из троих послов – сыновей Юдарда, хранителя Золотого щита. Младший из них должен встретить лютую смерть завтра утром. Но и собственную дочь Благословенный больше не желает видеть в живых.

Джарджат младший усмехнулся, сузил глаза.

– И тебя, не так ли, Ойвинд? Вот только ты, как всегда, проскользнул сквозь пальцы.

– И меня.

– И ты спас обречённую девочку, приехал к нам и теперь хочешь, чтобы я взял столицу, убил дядю и женился на Тайгане, не так ли?

Девушка вспыхнула, потупилась, чувствуя, что её разглядывают. И не было паранджи, чтобы от макушки до пяточек закутаться в спасительную ткань. Проклятая мужская одежда!

– Или так, или просто по-доброму убей её сам. Твоя сабля окажется милостью.

– А чего хочешь ты, змея севера?

– Того же, что хотят все люди, – мягко рассмеялся Ойвинд. – Жить.

Джарджат старший промолчал, а младший повторил задумчиво:

– Жить… Если бы я обезумел настолько, чтобы решил исполнить злодейство и снести моему дядюшке, да продлят ему боги дни, мудрую голову, взял бы невинную деву в жёны, ты бы вернулся к Себастиану и повёл бы против нас войска?

– Уверен, что король ищет мира с Султанатом.

– Возможно. Да я его не ищу.

Ойвинд очень внимательно посмотрел на молодого полководца. А потом заметил осторожно:

– Я много лет служил королю Ульвару. Верно и преданно. Вы знаете дела мои, и знаете, что мир был заключён благодаря мне…

– За что тебе мало снести голову и посадить её на пику.

Лорд пожал плечами:

– Возможно. Я – всего лишь слуга моего короля. Однако мой повелитель умер, а новый выбрал не меня, а моего кузена. Его сделал герцогом и хранителем. Я не давал присяги Себастиану. Ты называешь меня змеем, но разве правда не в том, что любым государям нужны не только овцы, но и змеи?

– Хорошо сказано, – рассмеялся Джарджат младший.

– Ты послушаешься его слов? – тихо спросил его отец.

– Я послушаюсь своего сердца. А моё сердце просит смерти Саядета. Глупый мужчина не должен сидеть на троне тигров. А мужчина, который вместо мести за дочь наказывает собственную дочь, глуп. Садись, Тайгана, сестра моя. У меня нет хиджаба, и во всём лагере нет женского платья. Но я принесу тебе всё это из дворца.

Он вскочил, посмеиваясь, и вышел из шатра.

– На чьей же стороне ты будешь в войне, сын Элэйсдэйра? – задумчиво спросил Джарджат Старший. – Потому что, клянусь бесплодными песками, Юг пойдёт на Север.

– На стороне правды и истины.

– То есть, на своей собственной. Я так и думал. Садись, девочка, и ничего не бойся. Ни я, ни мой сын не обидим тебя.

принцесса Тайгана

Глава 27. О любви к персикам

– Сотня со мной. Остальные тихо вступают в город. Барабаны – через час.

Джарджат привстал в стременах и жадно всмотрелся в массивные стены замка. Сердце тигриных земель. Сколько там воинов? Тысяча? Две? Вряд ли. Но смотрится угрожающе. Скривил губы и рассмеялся. А затем бросил коня вперёд.

Город спал, погружённый в предрассветную тьму. Невинный, как развратная женщина. Город порока и греха, менял и торговцев, воров и богачей. Благословенный сад, душащий хмелем наслаждений. Ядовитый источник посреди пустыни.

Город его матери.

Тигр спрыгнул с жеребца и привязал его на коновязь последнего перед Львиным лугом дома, а затем перебежал почти до самых стен, вскинул арбалет и выстрелил крюком с привязанной верёвкой. Железо звякнуло, зацепившись. Перехватываясь за веревку Джарджат пробежал наверх по обтёсанным камням, благо стена твердыни шла не строго вертикально: у неё всё же был довольно-таки сильный наклон. Перемахнул в проём между двух зубцов. Замер.

Так, стражников не видно. Скорее всего, они дежурят только на башнях а стены, видимо, обходят лишь периодически.

Джарджат скептически хмыкнул. Расслабились. Не охрана – мечта завоевателя. А с другой стороны – кого султану опасаться среди собственных земель? Ну да к лучшему. Своих убивать не хотелось.

Он пробежал по стене.