А смысл? Битвы избегать я не хочу. А чем больше враг раздёргивает свои резервы и основные силы на те или иные участки… тем больше потерь он несёт в моменте, — пожал я плечами.

— Действительно сын Хаоса, — усмехнулась она.

— В каком смысле? — брови как-то сами по себе свелись вместе.

— Лишь бы устроить хаос на земле, но управляемый. Тот же им управляет… вот и ты стремишься делать также. Главное, чтобы сам понимал, что творишь. А как это расценивает враг… это уже не твоя забота. Ведь чем меньше он знает…

— Тем меньше он знает, — кивнул я. — Вроде и звучит глупо, а столько мудрости в этих словах.

— И почему они сейчас пролились на свет, когда ты ступил в Убежище Афины? — рассмеялась Гера. — Ладно. Твои планы пошли по одному месту другим местом… но иди, управляй тем, что сам наворотил.

Я ударил кулаком в грудь, гул металла тут же разлился по всему центральному залу, а после я просто вышел. И… враг действительно меня ждал. Стоило двери отъехать, как на меня тут же накинулось несколько воинов. Поэтому и ушли? Плевать. Внутрь они не попали. Их засада заранее не была обречена на успех. Я знал, что так будет, ну или подозревал. А скорость, с которой они оказались уничтожены… даже меня поразила. Всё же Владение — это нечто.

На этот раз я решил пойти не к храму Геры, а в другую сторону. Где было пламя Деметры? Правильно, в правительственном здании. Вот туда мне и надо было. Какой будет шок у армии, когда они осознают, что самый центр города захвачен, когда там будут все в заложниках, а главные пешки культистов окажутся устранены.

По пути, конечно, попадались бойцы, которых я преспокойно и без каких-либо угрызений совести устранял. Просто шёл и рубил, колол, резал. Да, мне нужно было менять глефу, она уже изжила себя после стольких битв… но всё равно была моим верным «союзником» в любой переделке. Особенно после того, как Ификл её немного починил.

На выходе же меня ждала элита обычных войск. На самом деле я думал, что тут будут воины, но не под пять сотен. Хорошо, что я не стал сразу выходить из того здания, где оказался, а начал вырезать всех короткими вылазками. Естественно, тут же поднялась тревога, меня пытались подловить и убить. Пытались закидать тряпьём и факелами те здания, в которых я делал «перегруппировку». Но только себе ухудшали ситуацию. Чем больше вокруг полыхало… тем меньше они видели. А я только этого и добивался!

Когда всё стало настолько задымлено, я просто выскочил и начал вырезать солдат Афин, как траву на покосе. Просто крутился, прыгал, извивался, а вокруг меня тела падали десятками. Кому-то везло, оставались живыми, но получали тяжёлые ранения. Кому-то особенно сильно везло — умирали моментально и безболезненно. Но огромная часть воинов просто становилась калеками. Я не заботился о том, чтобы устранить их гарантированно. Возможно, я смогу их вылечить через какое-то время, поставить на ноги, если согласятся встать на одну со мной сторону. Они все — жертвы обстоятельств. Они могут просто не знать, из-за чего вообще всё это произошло.

Но мне нужен был пожар не только для моего сражения. О нет. Это был мощный психологический удар для всех тех, кто был на поле битвы, кто сейчас пытался защитить сами Афины. Ибо это знак того, что в город проникли… и уже сражаются за его центр. А для наших бойцов это огромный плюс, ибо вид горящего города врага всегда греет душу настоящего воина.

Но… сражаться пришлось много и долго. Элита на то и элита, они умеют сражаться, умеют терпеть потери, умеют держать себя в руках. Настоящие воины. Даже жаль было их убивать… была бы возможность склонить в нашу сторону. Но увы. К слову… они даже стойко переносили Волну Хаоса, при том что магии внутри них я не чувствовал от слова совсем. Просто невероятно стойкие люди, которые повидали множество битв.

Но в конечном итоге они все лежали на каменной площади. Кто-то был жив, стонал. Кто-то не очень… но даже так, я решил пройтись и хотя бы затянуть тяжёлые ранения. У кого-то не было ноги, у кого-то руки. Такое ещё можно спасти, прирастить, если успели в разумные сроки.

Некоторые бойцы смотрели на меня с удивлением. Некоторые… даже благодарили. Война войной, а поражённый враг уже не может оказать противодействия. Да, иногда приходилось отвлекаться на небольшие подкрепления, которые появлялись то тут, то там… но это мелочи. Я расправлялся с ними быстро. А если чувствовал хоть в ком-то из них магию внутри… то даже не старался сохранить им жизнь. Культисты должны умереть. А обычные… обычные люди имеют право на жизнь.

— Зачем? — хрипло спросил у меня один воин, которому не особо повезло, и он лишился обоих ног ниже колен.

— Потому что так надо, — пожал я плечами. — Потом поймёте, когда придёт время. А пока… просто ждите. Битва уже гремит в черте города. Ваших теснят везде. А где-то они могли и побежать, насколько понял.

— Ещё… после Мегар… понятно стало… что мы проиграем… — откашлялся он тут же. — А сейчас… акт заканчивается… а потом начнётся новый…

— Ты в театре выступал что ли? — удивленно уточнил я.

— Да… — уже тише сказал он и положил голову на каменную брусчатку.

И сколько таких воинов на самом деле, кто раньше был кем-то другим? И это элитные войска, самые стойкие и крепкие. Удивительное рядом на самом деле. Хотя этот же факт даёт понимание, почему моим товарищам сейчас так легко уничтожать афинян. Просто вот из-за такого. Они просто горожане, которые взяли в руки оружие. Они не профессиональные воины, как мы.

Когда обошёл всех, кто был ещё жив, прикончив под сотню новых точно, я направился в правительственное здание. То, что там никого нет и не было, я даже не удивлён. Ну какой идиот будет сидеть в ночи в таком месте, которое точно попытаются захватить? Да никто. Мне главное было другое. Пробраться в «тюрьму». Политических заключённых тоже содержали в этом месте, насколько я понял из разговоров обычных граждан и воинов Афин.

Внутри, к слову, оставалось какое-то количество стражников. Некоторые добровольно складывали оружие, выкидывали его подальше. Некоторые даже слуги кидались на меня с ножами, в безумии желая что-то мне