в кирзовых сапогах, линялых джинсах и старом пыльнике, застал Иру, когда она, как последняя дура, забралась на решетку калитки, что поскрипывала под ее весом, и орала в сторону молчавшего кирпичного домика:

— Павел, Павел Николаевич!

— Слезайте девушка. Слезайте и идите отсюда.

Мужчина придержал калитку, чтобы Ире было удобнее слезать, но тут, из-за полы его плаща высунулась злобная рыжая морда и оглушительно облаяла девушку, что она от неожиданности, вновь, как кошка, взлетела на решетку.

От этого мужик развеселился, и даже похвалил гавкающую маленькую бестию, которая, на поверку оказалась, кривоногой дворнягой, размером с болонку, какую Ира совсем даже не боялась.

— Молодец, Ириска, прогнала чужую тетю.

— Я вам с Ириской между прочим не тетя, и, тем более, не чужая. — Ира, с максимально возможным достоинством, спустилась на землю и принялась отряхивать ладони: — Я у Павла Николаевича Громова, между прочим, работаю главным бухгалтером, то есть самый доверенный работник, которому он свои деньги доверяет. Я могу и доверенность с «синей» печатью показать, если не верите. Просто он второй день на работе не появляется и на сообщения на пейджер не отвечает, вот я и пришла, узнать, вдруг, что-то случилось.

— На Пашку работаешь? — задумался мужчина: — А меня дядя Вова зови, я сторож местный. Раньше я бы сказал, что он забухал на пару дней…

— Мы точно про одного Громова говорим? — удивилась Ирина. Ей сложно было представить своего работодателя 'забухавшим на пару дней.

— Я же говорю — раньше, мы с ним раньше…Оно того, сейчас ни-ни. — Дядя Вова поскреб щетину: — Вот ты сейчас сказала, что Пашка пропал, и у меня на сердце нехорошо просто стало. Тут пару дней назад, когда он вечером с работы шел, я у него спросил, нужны ли ему еще старые костыли? У меня сестра пенсионерка ногу сломала, а новые в аптеке стоят дорого, а у Пашки с весны…Ну ты же знаешь?

Ирина быстро кивнула головой, и сторож продолжил свой рассказ:

— Он, мне, стало быть, говорит, что нет, не нужны, и я, тебе, дядя Вова, их, минут через двадцать, принесу. Ну и ушел. Ну я прождал, прождал, потом пошел в обход и у калитки этой нашел костыли и ключ, что в траве валялся. Ну я думаю, мало ли, вдруг я его не понял, костыли взял и пошел себе дальше. В ту ночь то я ничего плохого не подумал, а сейчас ты рассказала — а там того. вдруг, едиж ты…

— А вы сказали — ключ нашли… — Ира мгновенно выделила главное.

— ну да, калитка была на ключ закрыта, в доме свет горел, ну я покричал, покричал, и ключ с костылями забрал и пошел по маршруту. Думаю, если он с собаками на прогулку пошел, а ключ выронил, то до меня должен дойти, спросить, раз костыли исчезли. Он же не будет Герду и Демона через двухметровый забор перекидывать?

— Дядя Вова! — Ирина умоляюще посмотрела на сторожа: — А давайте, вы ключ принесете, и мы, вместе с вами, войдем в дом, вдруг Павлу Николаевичу плохо? А я одна боюсь входить в дом, вдруг там покой…

— Тьфу! Девка — дура, ты что такое говоришь! — от злости сторож сплюнул в траву: — Не зови беду, а то накличешь. А за ключом ходить не надо, он у меня с собой, я его не вынимал из кармана — у меня рабочей одежды один комплект.

Пока сторож ковырялся в замке калитки, Ирина успела подумать, что у дяди Вовы вся одежда имеется в единственном комплекте, и если они раньше с Пашей бухали вместе, то почему у одного единственные потертые джинсы, а у второго даже объектов недвижимости несравнимо больше?

Входная дверь в домике была не заперта, электрический свет на веранде горел, просто его плохо было видно с улицы днем, а на столе лежала пачка оплывшего сливочного масла, заветренный кусок колбасы и несколько ломтей хлеба, а также служебное удостоверение, связка ключей, брелок сигнализации от машины. Все выглядело так, словно хозяин вернулся с работы, выложил все из карманов, чтобы не искать на следующее утро, начал собирать ужин, включил чайник и вышел на пять минут, пока закипает вода, чтобы донести до сторожки обещанные костыли. И было непохоже, что Громов пошел гулять с собаками — в этом случае любой нормальный человек убрал бы продукты в холодильник.

Глава 2

Глава вторая.

Дрессировщица серых тигров.

Сентябрь 1995 года.

Город. Заречный район. Магазин Громова.

Ирина Серебрякова.

Если бы не увидела книжицу служебного удостоверения в кожаной обложке на столе дачного домика, никогда бы не нашла эту ветеринарку или ветеринара, не знаю, как правильно.

К сообщению, что наш хозяин пропал, Матрена Васильевна Огородникова отнеслась весьма флегматично, буркнув, что это уже не в первый раз, и дай Бог, не в последний, а вот на сообщение о звонке ветеринара пенсионерка отреагировала нервно, сначала начав жаловаться на приступ хандроза, не позволяющий ей даже поднять руку, после чего начала звонить в поликлинику, выяснять, можно ли пенсионерке бесплатно попасть на прием уже сегодня. На прощание Огородникова сообщила Ирине, что если кто-то выбросит хозяйских собак, а потом выясниться, что кое-кто, не будем показывать пальцем, знал об этом и ничего не сделал, то этот кое-кто вылетит с работы несмотря на романтические взгляды со стороны хозяина. Пока я пыталась понять, кто этот «кое-кто» и кто на кого кидает романтические взгляды, шустрая бабка, несмотря на свой хандроз, промчалась через все подсобки и успела оглушительно громыхнуть дверью черного хода.

Я замерла на пару минут, пытаясь понять, что мне сейчас делать, но, в итоге, решила, что работа важнее, а лишаться ее из-за псов — очень и очень глупо. Вот если бы у Громова обещали выкинуть котов, то я бы была в теме — кошек люблю всю свою сознательную жизнь, и, смею надеяться, что в них разбираюсь, а вот про собак не знаю ничего. Самое смешное, что у нас в кабинете стоит новейший телефон от фирмы «Русь», в который вмонтирован автоматический определитель, один из тех, за которыми, как говорят, охотятся Городские телефонные сети, чтобы оштрафовать владельцев за бесплатное пользование нелегальной услугой и брать какие-то несусветные деньги в дальнейшем. И по всем звонкам хозяину я писала на бумажке, кто звонил и с какого номера.