Неслабый показатель… пожалуй, придётся пересмотреть отношение к Калиге. Это не просто «Преступный босс», а одна из «акул» Византия. С таким влиянием… не каждый патриций им обладает.

Судя по всему, я каким-то образом тоже впечатлил Калигу — не иначе, с произведением Леонардо было не всё так просто. Вздохнув, он прикусил губу и сообщил:

— Давай-ка я тебе всё покажу.

Сказано было так, что ясно — такая открытость сильно не для каждого. Для Избранных.

До самого вечера Виталий таскал меня уже по ВСЕМУ дому, постройками и пристройкам. Впечатляюще… в общей сложности его владения занимают почти два футбольных поля по площади, что для плотно застроенного города — показатель очень серьёзный. Ещё более серьёзный показатель — качественная маскировка всего этого.

— Плохо понимаю, зачем это, — сказал задумчиво Васька вечером в наших покоях, после ужина и моего краткого доклада, — вся эта маскировка с недвижимостью, кого она обманет? Случайного прохожего — да, но не более. А соседи, слуги? Неужели никто ничего не видит и проговорился «где положено»? Бред.

— Ха… сам не понимаю толком. Хотя мы не знаем местные правила — может, если Калига «делает вид», что маскирует свои владения, то местная Безопасность «делает вид», что не замечает этого? Ну вроде как правила приличия…

— Разве что, — скептически отозвался Васька. Здесь и сейчас, к слову, мы можем говорить, не опасаясь прослушек, по крайней мере, магических. Есть, знаете ли, некоторые камни и минералы…

— Да, — начинаю «добавлять красок» докладу, — Жена такая… свинка с зубами. Не внешность, духовно. Дочки такие же, все в маму. Сыновей вроде как нет у Калиги.

— А как он к дочкам? — поинтересовался Кот.

— Обожает, — усмехнулся я, — Смотрит этак умилённо, хотя как по мне — нечему там умиляться.

— Родная кровь, — философски заметил друг, шевельнув хвостом, — а так… Про себя много выложил?

— Да прилично. То, что я маг, это понятно… но вроде как без подробностей.

— Без подробностей? — хмыкнул Васька-Кот, — уверен?

— Ну… — начинаю вспоминать разговор, «перелистывая» воспоминания, — Блин! На доверии сыграл! Сперва один «слой» показал мне, а потом вроде как проникся и зауважал, после чего уже более подробная экскурсия по владениям и прочее. Вот ведь… учили ведь, а как слил разговор…

— Слил, — подтвердил друг, — прямо-таки эпично. Но особо себя не кори, наниматель у нас не самый простой. Сам понимаешь, один из местных криминальных «генералов», такие дуболомами не бывают. По крайней мере, в таких городах-государствах, как Византий.

— Это понятно, — с досадой говорю я, — тут другое. Понимаешь, я его поверхностно сканировал менталистикой, да и другие показатели снимал — мимику и всё такое. Он ведь искренним был!

— Уверен? — насторожился Васька, привстав с кресла.

— Да! Я у орков… ну, в Диких Землях тогда, взял кое-что по мелочи. Немного шаманистику с менталистикой связал. Слабенько, да и подозреваю — «велосипед изобрёл», но работает хорошо. Глубоко такой связкой не залезешь, но уж врёт или не врёт «клиент», определяю точно.

— Как интересно… — восхитился Васька, будто слыша это в первый раз, — Маска?

— В том-то и дело, что нет! Ну то есть может и она, но это должна быть Маска такого класса, что я просто не представляю.

— Как интересно мы вляпались, — медленно сказал друг.

Глава 10

Служба у Калиги началась для меня со знакомства с Византием и окрестностями. Оно и логично — план города оказался очень сложным и запутанным, причём, можно быть уверенным, запутанным специально. К сложной географии окрестностей добавили очень продуманную планировку районов, отсекающую их один от другого. Бунты так подавлять намного проще, это верно, «Разделяй и властвуй» придумано не вчера.

Как при этом не пострадала логистика, я, впрочем, так и не понял. Васька вроде как начал разбираться, и пришёл в дикий восторг, то и дело рассказывая мне об очередном «Остроумном решении». Но эти решения, как по мне, скорее не логистику, а в политику, взятки, контрабанду и бюрократию, поэтому логика идеи мне не очень понятна. В таком «бульоне» повариться надо не один год, и то не всё очевидно будет. А «простым смертным» только брови вздёргивать и руками разводить. В общем, не для удобства народа сделано, а совсем даже наоборот.

Как бы то ни было, «кататься» по Византию приходится много. Как переправиться из одного района в другой, особенности каждого района, его достопримечательности, тайные ходы для «Теневого мира», кто заправляет… В общем, своеобразные экскурсии, но полезные. Даже если в Византии по какой-то причине не задержимся, понять логику и логистику больших городов подобного типа лишним точно не будет.

Дело усложняется тем, что районы очень разные. Нет даже устоявшегося общего названия! Один район может называться «районом», другой — «кварталом», третий — «островом» или «мысом». И это ещё самые распространённые, так-то встречаются ещё и «владения», «плеши» и многое, многое другое.

Причём это не «от балды» — логика присутствует. Но логика эта густо замешана на местных преданиях и легендах. Для местных, живущих в мегаполисе с детства, всё очевидно, мне же приходится заучивать наизусть. Да и «очевидность» эта, как по мне, иногда очень сомнительная. Привычно — да, но сдаётся мне, здесь больше заученности с двойным и тройным дном — для тех, кто реально понимает.

А заучивать приходится ещё и потому, что все эти «районы» и «кварталы» отличаются не только названиями, но и законами. В основном по мелочам, но местами довольно серьёзно — разные налоги на какие-то вещи, права и обязанности проживающих там граждан и так далее. К примеру, во «Владениях» носить клинки длиной более ладони, можно было только «благородным».

— Неужели нельзя унифицировать⁉ — высказался я после очередной экскурсии. Васька, штудирующий тяжёлый том запутанного этикета Византия, оторвался от чтения и хмыкнул…

— А зачем, Лис? — весело отозвался он, — Во-первых, это же какое раздолье для чиновников! Столько бюрократических тонкостей… столько возможностей для взяток и махинаций…

— А во-вторых, — угрюмо продолжил я, — любого можно брать за жопу и сажать в тюрьму. И этот любой будет твёрдо знать — где-то что-то он нарушил, за дело взяли. С таким количеством законов и поправок невозможно жить безгрешно, они же зачастую взаимоисключающие.

— Ну вот! — жизнерадостно сказал друг, с отвращением