собирался задать ему вопрос, как он неожиданно сам пробасил:

— А где здесь наковальня и горн, на? — Снова осмотрелся он, но теперь уже с недоумением.

— Чего? — Уставился я на него.

После чего хлопнул глазами и почему-то повторил за ним, осматривая комнату, словно искал наковальню.

— Горн где, на? Ковать на чем, на? — пробасил он.

* * *

Павел Олегович хмуро оглядел вход в заведение и недовольно буркнул под нос:

— Дешман какой-то.

Мужчина вошел внутрь и убранство небольшого бара на окраине города, подтвердило его первоначальную мысль. Простая стойка, стальные столы и стулья, со следами сварки, затертая с царапинами стойка и какой-то блатной шансон из динамиков.

Мужчина обвел почти пустой зал взглядом и нашел в нем знакомое лицо. В углу, с кружкой пива и открытой пачкой фисташек, словно в заведении не нашлось тарелки, сидел Тоха.

Козлов направился к нему.

— Здаров! — встал тот и пожал руку бизнесмену.

Тот, усаживаясь, на всякий случай вытер ее о штанину.

— Че кого? — спросил Тоха. — Случилось чего? Наше дело в силе?

Бизнесмен огляделся по сторонам, затем глянул на стакан пива и спросил:

— Поприличнее места не нашлось?

— А чё? Нормальная пивнуха, — пожал плечами Тоха, закинул фисташку в рот и запил пивом. — Пиво тут — огонь! Заходит как вода!

— Потому, что водой разбавлено, — хмыкнул Павел Олегович. — Что с Алисой?

— С кем?

— С моей бывшей секретаршей.

— А-а-а-а… Нормально все, — пожал плечами Тоха. — Деньги отдала. Мы ее к хорошим людям пристроили. В казино. Работает.

Козлов удивленно поднял бровь и спросил:

— А я для чего на нее наводил? Чтобы она хорошо устроилась? — стараясь сдерживать раздражение произнес он.

— Я не понял, ты предъявить за нее хочешь? — хохотнул Тоха. — Так, это не мне. Это Харе предъявляй. Он так решил.

Бизнесмен недовольно втянул воздух через нос, затем медленно выдохнул и произнес:

— Ладно… Хрен с ней.

— Да, я тоже думаю, че ты паришься? — уголовник закинул еще одну фисташку в рот и отпил из кружки. — Ты лучше скажи, что с деньгами?

— Нормально все. Как договорились. В конце квартала.

— А раньше никак? — сморщился Тоха. — Харя недоволен и волнуется.

— Пускай Харя изучает бухгалтерию. Отмывать деньги — это не лохов на деньги разводить.

— Ну, не скажи-и-и-и-и… — протянул Тоха. — Тут тоже уметь надо.

— Уметь надо, — хмыкнул Павел Олегович. — Харя где? Я договаривался с ним встретиться, а не…

— Ты давай, не быч, — глянул на него исподлобья Тоха. — У Хари не окно в конторе. Просто так он не принимает. Понимать должен — не проходной двор. Говори, чего надо. Я передам. Если надо будет — пригласит.

— Ля, какая фифа… — усмехнулся Козлов. — Прям, министр, лять! А сразу переговорить никак?

— Слушай, ты к нам пришел, да? — уголовник взял фисташку, закинул в рот и вопросительно уставился на Козлова.

— Да, я пришел.

— Ну, а че ты тогда ерепенишься? Если бы я к тебе пришел, я бы по твоим правилам играл. Вон, даже костюм надел бы… — кивнул он на Павла, а затем усмехнулся и взял кружку. — Да, не… Херня какая-то.

Павел Олегович откинулся на спинку стула, осмотрел заведение, а потом уперся руками в столешницу.

— Ладно… Будь по твоему.

— Ну, вот! Так бы сразу… А то кобенишься. Чего надо?

— У моей фирмы есть конкурент. Маленький, слабый, но в последнее время сильно на пятки наступает.

— Директора прижать? — вопросительно приподнял бровь Тоха.

— Нет. Одного работника. Он у них всю компанию тащит. Надо поломать его. Пригрозить. Может мозги на место встанут, перейдет ко мне.

— А денег дать не проще ему? — усмехнулся Тоха. — Сложновато как-то замутил.

— Предлагал. Отказывается, — сморщился Павел Олегович.

Тоха хмыкнул, закинул еще одну фисташку и пригубил пива.

— Ну, если так, то да… — тут он глянул на бизнесмена и спросил: — Сколько?

— Пятьсот. Чистым налом. Сразу, — спокойно ответил Козлов.

Уголовник кашлянул, заглянул в кружку и поднялся, после чего произнес:

— Посиди тут. Схожу посоветуюсь. Пивка себе возьми пока.

Тоха направился в сторону туалета, но не дойдя до него, свернул в подсобку, где и скрылся.

Павел Олегович тяжело вздохнул, постучал пальцами по столешнице, после чего нагнулся и понюхал пиво.

— Моча ослиная… — буркнул он и достал телефон. — Как свиньи, ей богу… Что попало в себя льют.

Минут десять он листал мессенджеры с сообщениями, пока наконец не вернулся Тоха.

— Пошли. Он с тобой встретиться хочет.

Козлов поднялся и направился за ним.

Пройдя через каморку, они оказались в узком коридоре, который их вывел в комнату, где за столом, в деревянном кресле, на манер трона, сидел Козлов.

— Здравствуй, Паша, — с улыбкой произнес он, но не поднялся. Он лишь указал на стул перед столом. — Тоха мне тут напел, у тебя проблемы.

— Затруднения, — спокойно ответил Козлов и уселся на стул, сразу почувствовав себя неуютно.

Стул был чуть ниже, попроще и максимально неудобный.

— У нас тоже… затруднения, Паша, — вздохнул Харя. — Представляешь, всегда держал под рукой пятьдесят тысяч, как заначку. Мало ли что. А тут бац… И миллион вывалить пришлось.

Павел Олегович хмыкнул.

— И началось у нас… Как это по умному…. Кассовый разрыв, да? — подался вперед Харя. — Мне нужны деньги, Паша. Чистые.

— Все будет в срок, как и договаривались, — спокойно произнес Козлов. — В конце квартала, когда пройдут все отчеты и налоги. Пока трогать эти деньги нельзя.

— Знаю, Паш… Знаю, но обстоятельства диктуют свои условия.

— Обстоятельства отправят вас на нары. Не за преступления, а за неуплату налогов, а там… Знаете как бывает? Взяли за налоги и повесили еще что-нибудь.

— Я чист перед законом…

— Все всё знают. Все всё понимают. Придумают что-нибудь, — хмыкнул Павел Олегович. — Отмыв денег — дело хлопотное и не быстрое. Не ломайте схему и все будет хорошо.

Харя откинулся на спинку своего кресла, недовольно поджал губы и кивнул.

— Хорошо. Мы можем подождать. Тем более конец квартала на носу, — тут он перевел взгляд на Козлова и спросил: