магия. Король много сил вложил в то, чтобы переобучить народ и показать ему, что реально, а что является лишь предрассудками.

– Если уж даже магия тебе нова, то как ты узнала о том самом ритуале у Соматры?

– Ох. – Она была явно удивлена. – Ты о нем слыхал?

– Только имя, – признался он в ответ на ее вопросительный взгляд. – Ты его назвала.

– Ах да, было такое, – она улыбнулась. – Соматра – один из королевских целителей. Это старейшина из провинции Храпонг. Прибыл в столицу задолго до восстания. – Она окинула его взглядом, явно вспоминая о клейме на его ребрах. – Он всегда был ко мне добр. После того как я рассказала ему о своих опасениях, он предложил найти Кривую ведьму. Судя по всему, он давно ее знал, и у них была… – Она ухмыльнулась. – В любом случае, во дворце колдовать нельзя.

– Должно быть, тебе кажется странной жизнь за пределами дворца, – сказал Экс.

– Я там всего-то полжизни прожила, – ответила она.

И она продолжила говорить. Раскрыв свою самую большую тайну, она готова была рассказать обо всем. Как она сообщила, она не солгала – родилась она в Сапфрахорне, отец ее был рыбаком, но также работал на рисовых полях и кормил ее мать и двух сестер. Жили они в скромном домике. Но когда пришла эпидемия Серой оспы, оба родителя заболели этой смертоносной болезнью, так что ей с сестрами пришлось пойти работать. Она была примерно лет на восемь старше Экса.

О работе она не распространялась. Они кое-как перебивались, хотя жизнь их была нелегкой. Но однажды принц со своей свитой остановился в ее городке, приехав с дипломатической миссией. Жители городка устроили для него самое настоящее представление, в котором участвовала и она. Там она ему и приглянулась. Той ночью он послал за ней, и они много часов «говорили». Он попросил ее отправиться вместе с ним, и она без всяких сомнений согласилась.

– Значит, ты была танцовщицей?

Она ожгла его взглядом.

– Ты что, думаешь, что представления бывают только танцевальные? Я была бойцом муай боран! Так я и зарабатывала деньги для семьи.

– Ох. – Теперь тот идеальный удар по яйцам толстяка не казался ему таким невероятным. – Так ты боец?

– Ну да, – горделиво сказала она. – Не то чтобы я не уважала дело моих сестер. Просто у меня темперамент не тот, чтобы ублажать незнакомцев, да и на ринге больше денег заработаешь, чем в борделе.

– И ты присоединилась к свите принца в качестве его телохранительницы, а не наложницы? – Экс бросил на нее взгляд, явно оценив подтянутые мускулы рук и ног.

– По первости. Он хотел, чтобы я выступала при его дворе во время празднеств, но… – Она пожала плечами. – Наверное, это была любовь.

Экс хотел было спросить, что она имела в виду под «наверное», но лицо ее стало столь грустным, что спрашивать было неудобно. Он прикусил язык, и еще какое-то время они ехали молча.

Где-то в полдень они оказались у реки, через которую был перекинут мост из двух поваленных деревьев, закрепленных на берегу лианами. Пока Коричка и Бродяга пили, Аринья сидела в тени и обмахивалась веером от жары. Экс снял сапоги и залез в воду, наслаждаясь ощущением гладких камней под ногами. Крохотные серебряные рыбки легонько кусали его за пальцы. Он ополоснул лицо, надеясь, что наконец-то проснется. Обычно в это время суток он спал.

– Значит, это правда, – сказал она, махая бумажным веером под подбородком. – Жара тебе не причиняет неудобств, не так ли?

Жара его не мучила так сильно. После определенной стадии обучения охотники теряли способность ощущать температуру. Это не было целью – скорее, побочным эффектом испытания Майджеп, одного из самых важных.

После ритуала, если тот проходил успешно, охотник больше не чувствовал боли. Экс помнил, как он стоял на кухне в доме гильдии, держа руку на плите, с удивлением глядя, как обгорает его кожа. За этим занятием его нашел старейшина Нокай и отвесил ему подзатыльник. Даже если ты не чувствуешь боли, корил он его, тело твое все помнит. И тебе тоже стоит помнить. Он провел Экса в Зал воспоминаний и заставил его запомнить имена всех охотников, которые погибли, игнорируя собственные раны.

– Я был бы не против, – ответил Экс. – Холодная вода приятно освежает разгоряченное тело. К тому же трудно понять, когда перегреваешься. Я сбился со счета, сколько раз терял сознание от теплового удара, при этом не осознав, что получил его.

Аринья рассмеялась.

– Тогда я буду за тобой приглядывать. Как мне понять, что тебе плохо?

– Я начну дышать, как пес. – Экс присел и стал рассматривать камни, разгребая их в стороны в поисках следов племени ванара. Иногда в воде можно было найти наконечники их стрел или даже остатки украшений, преподнесенных духам воды. Эти духи все же любили всякие блестяшки.

Будь он один, он бы нырнул в Вечносущее и поискал бы следы полезных духов. Некоторых он всегда высматривал, тварей помельче как добычу. Но он был сейчас без плаща и потому не хотел, чтобы Аринья видела его в этот момент. Оглянувшись, он увидел, что она смотрит на другой берег, одновременно восторженно и встревоженно.

– Экс, – прошептала она. Ее веер замер.

По ту сторону потока стояла огромная бурая лиса размером с половину лошади. Глаза ее сияли ярко-голубым светом. Из ушей за бритвенно-острыми рогами, прижатых к голове в явном проявлении агрессии, торчали длинные клоки шерсти. В низком приседе Экс сделал пару шагов, опустив голову и готовясь сорваться с места. Его лук был приторочен к седлу Бродяжки, а с собой у него был лишь нож для свежевания. Да, если потребуется, он мог бы воспользоваться магией. Но дух не станет нападать, если только он не защищает свою территорию.

Или голодает. Вид у лисы был немного исхудалый.

Экс нырнул в Вечносущее. Как и животные, эти духи не могли разговаривать, но в какой-то мере все же были способны общаться. Они оба молча посмотрели друг на друга, и в голове Экса появилось направленное извне видение – его собственный звероподобный образ, со зловещей ухмылкой и скрюченными как окровавленные когти пальцами. Но в его сознании этот образ имел некий вопросительный «подтон». «Ты один из тех людей-убийц? Браконьер и чудовище, получающий удовольствие от убийства ради забавы?»

«Иногда я убиваю, но не забавы ради», – ответил Экс, визуализируя разозленного фи, нападающего на него во тьме, желая испить его крови.

Прижатые уши духа-лиса медленно поднялись.

Экс представил себе, как они спокойно стоят рядом друг с другом возле реки и пьют из нее, опустив головы. Затем он представил, как они с Ариньей забираются на лошадей и уезжают прочь.

Дух-лис задрал голову, показывая старый шрам сбоку шеи. И шрамы на лапах