— Никуда ты не поедешь, Ева, — решительно перебивает меня Денис. — Прятаться и убегать не выход. Зачем себя наказывать, разве ты в чем-то виновата? Наказывать нужно того, кто отравляет твою жизнь. Ходить и оглядываться, бояться, нырять под одеяло к тому, кто кажется тебе надежным — паршивый расклад.

— Мы не можем знать, что будет через три месяца, Денис.

— Не можем. Но планировать худшее тоже не стоит. Тебе понадобится помощь, и я не против помочь, — красавчик вдруг переворачивается на бок, обнимая меня рукой. Для чего он это делает? Господи, я пропала... Полчища мурашек, уперевшись мне в спину, толкают меня к нему, но я усиленно сопротивляюсь всем этим бабочкам, голосу внутренней женщины и дикому желанию, ибо знаю, какие могут быть последствия, если я сейчас прижмусь к этому мужчине.

— Денис... сейчас я не хочу секса... вернее... — заикаясь, с трудом выдыхаю. Хорошо, что в темноте не видно, как я покрылась красными пятнами.

— Детка, а я тебе его и не предлагаю, я предлагаю помощь. И помощь я на секс не меняю. Склонять к интиму не в моих правилах. Я же не изверг, Ева, ты и сама это чувствуешь. Ты сама решишь, кто станет твоим первым мужчиной и когда это произойдет. Я понимаю, что могу тебя чем-то отталкивать…

— Да, тем, что ты такой невыносимый! — перебиваю его. Он что специально это делает? Заставляет меня сказать, как он мне на самом деле нравится. Что у меня из-за него серое вещество плавится, кожа пылает, а сердце пытается выпрыгнуть с разгона. — Такой умный, потрясающий... и такой дурак. Не знаю, почему я так боюсь за тебя. Лучше бы я на тебя злилась. Хоть бы за этот браслет с маячком, — я слышу, как он улыбается в темноте. Представляю эти карие глаза, в которых рассыпаются горячие золотистые искры, вспоминаю вкус его губ и поцелуи, которые хочется глотать, чувствуя себя желанной…

— Ты уже мне помогаешь, Денис. Своим отношением и тем, что не мучаешь меня расспросами с упрямым упорством. Все-таки мне повезло, что я тогда в тебя врезалась... Можешь повернуться ко мне спиной?

— Зачем?

— Для безопасного сближения, — выдыхаю шепотом, потому что он все-таки переворачивается на другой бок, и я прижимаюсь к его теплой, широкой спине.

— Гм... киса, то есть ты наивно считаешь, что такая поза мужчину совсем не возбуждает? — фыркает в темноте. — Точно, теперь я усну ангельским безмятежным сном, ни капли не заморачиваясь.

— Именно так. Спокойной ночи, Шахов. Хватит с нас на сегодня разговоров.

... Обалдеть можно... проснулась, лежа у Дениса на плече, закинув на него ногу. Сама виновата, ведь это не он ко мне приперся, а я к нему, поэтому поздно паниковать. Одеяло почему-то валяется в ногах, видимо, нам обоим стало ночью жарко. Денис не носит пижаму, он спит в боксерах. Моя нога так удачно на нем примостилась, что я не вижу его возбуждения, зато очень хорошо чувствую, боясь пошевелить ногой. Я читала, что утром у мужчин ого-го как стоит. Вот убедилась лично.

— Доброе утро, — бормочет Денис с привычной иронией. — Ох, уж этот конфузный момент пробуждения. Да, Ева? — поднимаю голову и ловлю на себе его улыбающийся взгляд...

— На сегодня у меня запланировано несколько важных встреч по работе, — произносит за завтраком. Красавчик на удивление сдержанный, я тоже не знаю, как вести себя после нашей... странной ночи. Мне немного стыдно. Я чувствую, что мы стали ближе, но в то же время появилось что-то еще. Денис будто чего-то от меня ждет.

— Постараюсь не скучать без тебя, — всеми силами до сих пор маскирую утреннее смущение. — В конце концов, займусь танцами, вздохну свободно, гордо расправив плечи. Никто не будет подглядывать, не будет следить за мной и не будет отпускать шутки с двойным смыслом.

— Уверен, все твои мысли будут обо мне, — иронически парирует в ответ.

Мы теперь поменялись ролями, теперь я не спускаю с него глаз, слежу за каждым его движением. Мне нравится, как он держит чашку, как пьет кофе... Боже, меня возбуждает, как он моет после себя посуду, глядя на это, сильнее сжимаю бедра и дышу через раз. Не знаю, что со мной происходит. Его телосложение, походка, взгляды, которые он на меня бросает действуют на меня гипнотически. Кажется, если он сейчас ко мне коснется, рассыплюсь на миллионы горящих искорок. Я этого боюсь и в то же время очень хочу. Закрываю глаза и вспоминаю наш вчерашний поцелуй, теряя ощущение гравитации.

— Полагаю, ничего не произойдет, если я чмокну тебя в щечку на прощание? — раздается рядом со мной его игривый голос. Он будто подглядывал за моими мыслями и теперь ему очень весело. Открываю глаза и Денис мягко целует меня в щеку, а внутренний голос кричит: «этого мало, я хочу больше». Даже из-за такого легкого прикосновения у меня кружится голова. Что он со мной сделал? Меня плющит и рвет на части.

— Тогда к вечеру, — таки смогла выдавить из себя улыбку. Не хочется его отпускать и в то же время после того, как Денис ушел, становится немного легче. Мысли трезвеют, возвращая к реальности.

Минут десять просто гуляю по квартире, выхожу на террасу, вдыхая свежий воздух, разглядываю небо, пересчитав все лохматые облака. А потом решительно достаю свой телефон и захожу на сайт «сплетни Твери», где можно почитать, что происходит в моем родном городе. Нельзя сказать, что вся информация здесь достоверная, ведь сплетни есть сплетни, но кое-что узнать можно. А я очень хочу узнать, как там мои родители, хочется верить, что с ними все в порядке, потеря бизнеса это же еще не конец света. Натыкаюсь на пост местного блогера и с первых строк меня заполняет горечью и ощущением, что я предательница и трусиха.

"Местный бизнесмен Роман Куликов, чей бизнес лопнул, как мыльный пузырь, кажется, оказался в полной заднице. Богатые тоже плачут, это из той серии. Бедняге грозит нехилый срок за уклонение от налогов, жена с сердечным приступом попала в больницу, а дочь вообще исчезла. Конечно, никто из нас не святой, но, видимо, Куликов согрешил в неположенном месте, раз уж фатум натянул его на свой початок. Говорят, его завод выкупил Марк Кравцов, что уже никого не удивляет, потому что в нашем городе куда ни глянь — все принадлежит Кравцовым, даже вонючая ночлежка для бомжей. Так что Кравцовым прибавилось, а Куликовым поубавилось...»

Дальше читать не стала, захлебнувшись слезами. Что я за дочь? Мать попала в больницу, отец