побежал, не сумев даже вступить в рукопашную схватку. На правом фланге арабы и легкая пехота иудеев сначала были задержаны пехотой и конницей ауксилариев и легионеров, а потом им во фланг ударила сводная вексилляция. Легкоконные арабы, сидевшие на своих конях без стремян, неожиданного удара не выдержали и побежали. Вместе с ними пыталась бежать и пехота восставших. Вот только убегающий от кавалериста пехотинец всего лишь умирает уставшим…

Надо отдать должное, Александр сумел удержать управление центром и даже, перестроившись в некое подобие каре, прорваться сквозь ряды римских войск. А затем уйти, отбивая все попытки преследования, во главе пятитысячного отряда в сторону крепости Махерон. Еще примерно десять тысяч восставших бежало в сторону Иерусалима и Красс запретил их преследовать. Справедливо полагая, что вести о страшном разгроме подорвут моральный дух жителей столицы. Тысяч примерно двенадцать восставших осталось трупами на поле боя, а пять тысяч попало в плен. Часть ополченцев разбежалась небольшими группами, засев в укрепленных городках. Их тоже преследовали не слишком старательно, но еще примерно пять тысяч трупов на дорогах они и прочие отступающие отряды оставили.

После этой битвы часть мятежников прислала делегации с изъявлениями покорности. Красс принял их, пообещал решить все справедливо и, договорившись о сдаче ими оружия, отпустил. Александр со своим отрядом добрался до Махерона, а пока римляне наводили порядки в остальной части страны и выдвинули основные силы на осаду Иерусалима, даже усилился за счет прибывающих к нему отрядов непокорившихся мятежников. Причем усилился настолько, что разбил отряд префекта Секста Цезаря из состава Шестого легиона. Отряд понес потери, большие, чем в бою у горы Отчего в недавно появившейся песне легиона первые строки первого куплета были посвящены этому бою:

— Пусть я погиб под Махероном

И кровь моя досталась псам —

Орел Шестого легиона,

Орел Шестого легиона

Все также рвется к небесам…

Но долго радоваться этой победе ни евреям, ни их самозванному царю не пришлось.

Хотя Иерусалим, мощнейшая крепость Иудеи, казался восставшим неприступным. «Тройной стеной обведен город, и только в тех местах, где находились недоступные обрывы, стояла одна стена. Сам город был расположен на двух противолежащих холмах, отделенных посередине долиной, в которую ниспадали ряды домов с обеих сторон. Тот из двух холмов, на котором находился Верхний город, был выше и имел более плоскую вершину… Второй холм, названный Акрой, на котором стоял Нижний город, был, напротив, покат с обеих сторон. Против него лежал третий холм, ниже Акры, от природы и прежде отделенный от нее широкой впадиной; но Хасмонеи во время своего владычества заполнили эту долину, чтобы связать город с храмом; вместе с тем была снесена часть Акры; высота ее понижена для того, чтобы храм возвышался над нею. Долина, называемая Тиропеоном, простирается от Силоама, каковым именем называтся пресный и обильный водой источник. Снаружи оба холма города окружены глубокими обрывами и вследствие своих крутых спусков нигде с обеих сторон не доступны» — описывал в своем донесении один из фрументариев укрепления Иеурсалима*.

Кроме того, подкрепление, подошедшее за это время к армии Красса из Сирии, в составе Четрынадцатого легиона с его ауксилариями и нескольких сводных когорт тиронов для восполнения потерь, увеличило численность римлян на треть. Но Алекандр все же надеялся, укрепившись в Махероне, за время осады римлянами столицы усилить и обучить свои войска и потом деблокировать Иерусалим нападением с тыла.

* использован адаптированный отрывок из книги

«История Иудейской войны против римлян»

Между тем, главные силы Красса в составе Девятого и Четырнадцатого легиона и преторианцев подошли к Иерусалиму вплотную и начали строить лагерь. Шестой легион с конницей Красс отправил к Махерону под командованием легата Квинта Фабия Максима.

Осажденные иудеи показали немалое мужество, решившись на ряд вылазок и даже сумели разбить часть ауксилариев Четырнадцатого легиона. Но римляне настойчиво, отбивая вылазки, очищали территорию вокруг города. Окрестности Иерусалима были сплошным садом. Войска Красс вырубили деревья, оливковые и фруктовые, срубили виноградные лозы. Они снесли заборы, засыпали оросительные каналы и сровняли с землей виллы и склады, превратив местность вокруг города в е пустынную равнину. На это ушло целых пять дней.

После чего баллистарии установили на нескольких построенных вне дальности обстрела из города укреплениях-бастионах бомбарды и начали обстрел стен. Под прикрытием огня бомбард ближе к стенам придвинулись новые укрепления, в которых установили баллисты и скорпионы. И добавили к ядрам громыхавших, словно гнев Юпитера, пушек, тяжелые камни и огромные стрелы. Через два дня часть стены рухнула и легионеры ворвались в Нижний город. Добыча была знатной, хотя по приказу Красса пленных не брали, за исключением маленьких детей, ростом не выше тележного колеса. Детей скупили парфянские, сирийские и египетские купцы, слетевшиеся в римский лагерь как стервятники на запах падали. Потери оказались незначительными, иудеи ничего не могли противопоставить выучке опытных солдат, огню бомбард и болтам арбалетов.

Еще через три дня пала вторая стена. К сожалению Красса на нее пришлось потратить много огнеприпасов и третью стену брать почти без помощи бомбард. Поэтому потери при штурме третьей стены были самыми высокими и солдаты на этот раз не брали в плен никого. Кровь текла по улицам древнего города рекой. Отвлекаясь на погоню за беззащитными жертвами, легионеры двигались вперед слишком медленно и множество защитников города вместе с самыми шустрыми жителями скрылись в храмовом комплексе. Который Красс приказал пока не трогать. Остальной город он отдал своим бойцам на поток и разграбление. Повторив свой приказ — не брать взрослых пленных.

Грабеж происходил организованно — каждой когорте выделяли квартал и свободные от нарядов легионеры и ауксиларии отрядами очищали очередные дома. После чего разрушали их, дерево шло на растопку печей и жаровень, а уцелевшие кирпичи собирались и затем использовались для укрепления стен, опоясывающих оставшуюся у мятежников часть города. Так продолжалось уже несколько месяцев и великий город постепенно превращался в пустыню.

Тем временем Фабий Максим внезапным ударом разбил в полевом бою авангард войска Александра, заставив его скрыться с уцелевшим войсками в крепости Махерон. Но надежды Александра отсидеться за стенами не оправдались. Несмотря на наступающую зиму, Красс отправил на помощь Фабию баллистариев со всеми бомбардами. К которым как раз пришел дополнительный комплект зарядов и снарядов, который Красс предусмотрительно заказал еще в начале похода. Бомбарды помогли. Войска Фабия Максима разбили армию Александра, разнеся стены Мохерона обстрелом из бомбард. Успеху способствовала и примененная Максимом новая тактика. Он применил легкие бомбарды, которых у него было восемь, в уличных боях, рассеивая отряды противника градом каменной и свинцовой