а проспала я действительно целую ночь, сколько бы она ни длилась, я не особо дверь разглядывала, меня больше беспокоил слой льда на ней. Но вот сейчас кое-что привлекло мое внимание. А точнее множественные царапины на глянцевом покрытии, очень сильно напоминающие следы от когтей. Следы от множества разных когтей! Тонкие и незначительные… Глубокие и местами почти пропарывающие сталь... Здесь определенно не одна тварь порезвилась. И все они, видимо, очень сильно хотели попасть внутрь. Но почему не попали? Дверь была приоткрыта. Навряд ли животные разумны и способны открыть запертую дверь, но тут достаточно было лишь навалиться и, не ослабляя усилий, чуть сдвинуться в сторону. Единственное логичное объяснение, что приходит мне в голову — к тому времени, как твари добрались сюда, дверь уже успела немного схватиться льдом.

Задумавшись, скользнула взглядом вниз и заметила ещё кое-что, чего до этого тоже не видела. Видимо горячая вода вчера растопила лёд, открыв ранее скрытый участок…

Это был катер, или точнее, вездеход на воздушной подушке! И эта самая воздушная подушка была буквально разорвана в клочья…

Как интересно…

Внутрь я заходила погруженная в мрачные раздумья. Положив изувеченную птичью тушку на один из ящиков, я подошла к телу.

Давно пора им заняться. В помещении стремительно теплеет, не хотелось бы столкнуться с неприятными последствиями этого.

Вздохнув, осторожно, но решительно перевернула тело на спину.

Молодая женщина, лет двадцати восьми — тридцати. При жизни, видимо, довольно красивая. Она и сейчас была бы красива… если бы не выражение ужаса, застывшее на ее лице посмертной маской. Большие голубые глаза распахнуты, рот перекошен словно в беззвучном крике. Удивительно, но умерев по всей видимости очень давно, она выглядела почти как живая… за исключением…

Нахмурившись, я склонилась ниже к ее лицу и задумчиво почесала висок.

На лице женщины были странные отметины, мелкие ранки, словно обугленные по краям. Всего таких отметин я насчитала пять. Одна на лбу, по одной на щеках, ещё две чуть ниже подбородка. И это явно были не следы от бластера. Тот так ювелирно не работает, даже в щадящем режиме. Да и не похоже это на обычный ожог. На химический тоже не похоже. Это явно не следы от брызгов какой-то кислоты. Не то, всё не то! Такое ощущение словно сначала был сделан прокол, возможно все пять одновременно, а затем ранки прижгли, причем и изнутри тоже.

Так и не придя к какому-то разумному выводу, я осторожно осмотрела тело на наличие других повреждений. Мне казалось очень важным понять причину смерти этой незнакомки.

Но более тщательный осмотр тела никаких новых открытий не принес. Ни единой, даже совсем крохотной ранки, помимо уже обнаруженных, я не нашла. А это значило, что именно раны на лице стали причиной смерти…

Что или кто мог такое сделать? Не похоже чтобы это была работа человека. Тварь?

Я настороженно огляделась.

Следующая мысль оказалась пугающей.

Ведь дверь была практически закрыта, когда я этот катер нашла. Кто бы или что ни убило эту женщину, оно либо умудрилось потом просочиться через щель в двери, либо… оно ещё здесь…

Снова отложив вынос тела на "попозже" и вооружившись бластером, я ещё раз, уже особенно тщательно, обследовала помещение.

И ни одного незваного гостя не нашла! Зато нашла кое-что другое, поважнее!

Рядом с креслами пилотов, в небольшой скрытой нише, которую обнаружила совершенно случайно, нашла небольшой пластиковый чемоданчик. Странный красный иероглиф на нем, напоминающий каплю крови, стекающую с не совсем обычного перевернутого шприца навел на мысли об аптечке. И я не ошиблась. Но вот внутреннее содержимое повергло в ступор. Я ощущала себя неандертальцем, попавшим на землю двадцать первого века, причем в крупный мегаполис.

Что это вообще такое? Для чего предназначено? И что поможет Ранмару? Иероглифы, иероглифы и ещё раз… Да, вы угадали!.. Чёртовы иероглифы! Вот что мешало проклятым ящерам меня и читать научить?! Ради этого я бы сейчас согласилась даже на ещё один день опытов…

Тяжело вздыхая, я сидела на коленях на полу рядом с распахнутым чемоданчиком и сжимала в ладонях непонятные герметичные пузыречки и контейнеры, металлические блистеры и инъекторы.

Если выберусь отсюда живой — в первую очередь научусь читать!

В итоге использовать что-то не решилась. Пока… Если ситуация с Ранмаром ухудшится, то у меня не останется выбора. Придется лечить наугад, методом далеко не научного тыка. Но об этом даже думать не хотелось. Это же "русская рулетка" по сути.

Помимо медицинского чемоданчика, в кабине пилотов, угу, которая, собственно ничем и не отделялась от основного помещения, кроме как высокими спинками кресел, нашла какой-то обледенелый планшет, видимо в спешке небрежно брошенный на приборную панель. Он явно не пережил влагу и низкие температуры, но может носитель информации можно будет как-то извлечь. Вдруг пригодится? Отложила пока на всякий случай.

И вернулась к телу, которое к этому моменту уже почти полностью оттаяло ото льда.

— Кем бы ты ни была, мне очень жаль. И жаль, что придется сделать то, что я сейчас сделаю.

Я понимала, что если вынесу тело наружу, его вероятнее всего сожрут. Но и оставить его здесь, в тепле, я не могла. А хоронить было негде и нечем. Я бы не выкопала могилу во льду даже будь у меня лопата или лом. А в снегу хоронить смысла нет, тело все равно выкопают.

Черт!

Глубоко вздохнув, я наклонилась и взялась за ноги. И тут мой взгляд упал на обувь покойной. Очень хорошие кожаные ботинки с толстой рельефной подошвой и высоким голенищем. И размер, вроде, как раз мой…

Мотнув головой, я снова взялась за ноги… И снова остановилась.

Вздохнула тяжело, вспоминая слова Демида. "Когда речь заходит о выживании, брезгливости и ложным принципам не остаётся места. Как и ложной морали… Ты либо действительно хочешь жить и используешь для этого все доступные ресурсы, либо сдаешься… "

Я приняла решение, что выживу несмотря ни на что… Не сдамся…

Выдохнув, осторожно сняла с ног покойницы ботинки. Затем плотный комбинезон и шапку. Широкий ремень со специальной кобурой для бластера, который тут же надела на пояс.

Отложив вещи с обувью в сторонку и вернув бластер на его законное место, в гробовой тишине осторожно вытащила тело в нижнем белье на улицу. Заволокла за снежный холм, метрах в десяти от катера, где и оставила, присыпав снегом. Душа требовала прочитать молитву, но я не знала в каких богов верила умершая. Да и была ли верующей вообще.

Назад возвращалась в