а с севера — от чехо-словаков. Дивизия была разбросана по полкам на очень широком фронте — до 150 километров. В частности, кавалерийский полк т. Сурова занимал с. Клопиху, 1-й пугачевский полк т. Плясункова — с. Порубежку, 2-й Степана Разина полк т. Кутякова — с. Карловку, 3-й Николаевский полк т. Михалева — с. Таволжанку, 4-й Николаевский полк т. Баулина — с. Селезниху.

Части вели наибольшие разведывательные бои.

Чапаев в это время находился в г. Николаевске и фактически не командовал бригадой, которая получала боевые задачи непосредственно от штаба дивизии.

20 августа армия самарской «учредиловки» перешла на всем фронте в решительное наступление, отбросив Балаковскую бригаду на левый берег реки Малого Иргиза. В свою очередь чехо-словацкая группа войска капитана Чечека в ночь на 20 августа атаковала одновременно: 4-й полк т. Баулина в селе Селезнихе и 3-й полк т. Михалева в селе Таволжанке. Полки, не выдержав натиска, в беспорядке отступили: 4-й полк — в с. Красная Речка (Шалаши), а 3-й полк, почти разбитый, — через г. Николаевск в район сел Каменки и Толстовки.

Отход 3-го полка был настолько стремителен, что из Николаевска не смогли выехать не только советские учреждения, но даже местные советские работники. И в середине дня 20 августа 1918 года чехо-словацкие легионы вступили в Николаевск — базу и политический центр дивизии. Местная буржуазия и офицерство встретили «победителей» чехо-словаков с триумфом: с колокольным звоном и с цветами.

В Николаевске начался белый террор: грабеж советских учреждений, расстрелы коммунистов, комсомольцев и советских служащих.

В. И. Чапаев (справа) и Сергей Захаров обсуждают план наступления дивизии.

Начальник Самарской дивизии т. Захаров дал полкам Чапаевской бригады приказ, в котором предлагал 1-му Пугачевскому полку сняться с позиции из с. Порубежки, а 2-му Степана Разина полку, из с. Карловка — Рахмановки и форсированным маршем двигаться через с. Давыдовку для атаки чехо-словаков, занявших г. Николаевск. Командир 1-го Пугачевского полка уже приступил к выполнению приказа начдива, когда в с. Порубежку прибыл из г. Николаевска на тройке с группой ординарцев т. Чапаев.

Ознакомившись с обстановкой, Василий Иванович увидел, что положение является более серьезным, чем это могло казаться. Действительно, Пугачевский полк вел вторые сутки (т. е. 19 августа) бой с отрядом чехословаков, которые на рассвете захватили переправу через реку Большой Иргиз у с. Порубежки и настойчиво стремились занять с. Порубежку. Если бы полк, согласно новому приказу, стал отходить на с. Давыдовку для атаки чехо-словаков, захвативших г. Николаевск, то чехословаки, заметив отход, стали бы преследовать полк, и тогда могло случиться, что не мы атакуем чехов в Николаевске, а они нас в с. Давыдовке с тыла. Приказ начдива явно не соответствовал обстановке и ставил бригаду под угрозу полного разгрома. Необходимо было иное решение. Это решение и дал Чапаев. Он тут же наметил смелый план, который в случае успеха обещал привести не только к освобождению Николаевска, но и к полному разгрому противника.

По плану Чапаева полки должны были перейти к энергичным действиям. 1-й Пугачевский получил приказ от с. Порубежки не отходить, а контратаковать чехов и захватить обратно переправу через р. Большой Иргиз. А после выхода в тыл чехо-словакам Степана Разина полка совместно с ним атаковать противника в с. Таволжанке.

В полк Степана Разина, только что прибывший в с. Рахмановку и после получасового привала на подводах выступивший форсированным маршем на с. Давыдовку для выполнения приказа начдива, был послан гонец с приказом Чапаева, в котором указывалось, что чехо-словаки, захватив г. Николаевск, заняли единственную переправу через р. Иргиз — каменную плотину. Так как бродов через реку нет, а правый берег господствует над левым, атаковать чехо-словаков лобовым ударом едва ли представится возможным. Поэтому командиру 2-го Степана Разина полка предлагалось немедленно двинуться через с. Гусиху в тыл чехо-словакам с тем, чтобы одновременно с 1-м полком атаковать противника с севера в районе занятого им с. Таволжанки и далее наступать на г. Николаевск.

Решение т. Чапаева было чрезвычайно смелым и решительным. Многим, находившимся под влиянием побед чехо-словаков, оно казалось невыполнимым, но воля Чапаева к победе, его огромная уверенность в успехе и безграничная ненависть к врагам рабочих и крестьян зажгли боевым энтузиазмом всех бойцов и командиров. Полки дружно приступили к выполнению приказа.

21 августа около 14 часов, благодаря блестящей демонстрации Пугачевского полка, который под личным руководством Василия Ивановича оттянул на себя огонь и внимание противника, разинцы закончили свой марш-маневр и вышли с севера в тыл с. Таволжанки. На расстоянии 2 километров от полка стояла тяжелая батарея противника, ведущая огонь по Пугачевскому полку. Командир 2-го Степана Разина полка решил воспользоваться удобным моментом и приказал командиру батареи т. Рапецкому открыть беглый огонь по противнику. Батарея разинцев на полном галопе вынеслась вперед, снялась с передков и прямой наводкой первым же залпом окатила картечью чешские орудия. Одновременно с криком «ура» бросился в атаку кавалерийский эскадрон.

Внезапный обстрел и появление в тылу красных вызвали в рядах противника смятение. Чешские артиллеристы покинули орудия и в паническом страхе побежали к частям прикрытия. Прикрытие не успело приготовиться к бою и было уничтожено вместе с артиллеристами.

Чапаев, лично руководивший в этом бою Пугачевским полком, перешел в лобовую атаку на основные силы противника. В результате ни один противник не спасся. Части бригады Чапаева в этом бою в плен не брали, так как противник расстреливал даже раненых.

К вечеру, когда багровые лучи заходящего солнца озарили поле боя, покрытое трупами чехословацких солдат, полки заняли с. Таволжанку. В этом бою было захвачено 60 пулеметов и много другой военной добычи.

Несмотря на сильную усталость бойцов, Чапаев приказал продолжать усиленное движение вперед на Николаевск. Около часа ночи полки достигли с. Пузанихи в нескольких километрах от Николаевска. Здесь ввиду сильной темноты пришлось задержаться. Бойцам было приказано не оставлять строя. Батальоны сошли с дороги и встали. Бойцы с трудом боролись с дремотой. Кругом лежала глубокая тишина. В это время неожиданно с тыла вплотную к цепям подъехал какой-то обоз. Передние подводы были задержаны лишь в 50 метрах от места расположения артиллерии. К ним подошел командир 2-го батальона полка Степана Разина т. Бубенец. На вопрос т. Бубенца один из едущих на передней повозке объяснил на ломаном русском языке, что он чехословацкий полковник, направляется с полком в Николаевск. Тов. Бубенец встал во фронт, приложил руку к козырьку и сообщил, что немедленно доложит о прибытии «союзников» своему полковнику, — командиру добровольческого отряда.

Тов. Бубенец,