её подсказке, интуиции Харухи и уму Коидзуми. Сейчас трудно поверить, что это происходило на самом деле.[47]

Инопланетная форма жизни, отличная от Интегрального мыслетела — Макропространственная квантовая космическая сущность.

— Понятно… — Я посмотрел на её лицо так, чтобы оно навсегда закодировалось в нейронах моего мозга. — Так это ты. Пришелец, но другой, не из тех, с которыми Нагато.

— . . . . . . Пришелец? . . . . . . Это . . . . . . что . . . . . .

— Хватит придуриваться!

Теперь ситуация прояснилась. Похитительница Кёко Татибана — противник Коидзуми и его «Организации». Мерзавец из будущего — противник Асахины-сан. Методом исключения приходим к очевидному выводу: противником Нагато была она — Куё Суо. Мне даже захотелось воскликнуть «Нашёл!».[48]

Я вдруг вспомнил, о чём мне говорил Коидзуми, по дороге из поместья Цуруи:

«… Давай, я приведу аналогию. Есть две страны, А и Б. <...> Предположим, что у страны А появляется неприятель В, а у страны Б, соответственно, Г…»

Так мы к этому и пришли... если Интегральное мыслетело принять за страну «Д», то Куё представляет страну «Е».

Куё стояла и смотрела на меня, словно на бронзовый колокол в храме.

— . . . . . . Твои . . . . . . — голос её казался искажённым, словно на старой зажёванной магнитофонной ленте, — . . . . . . глаза . . . . . . так . . . . . . прекрасны . . . . . .

…Что за чушь она несёт.

Подведём итоги: она — топорно сделанный интерфейс, функциям которого далеко до Нагато, Кимидори-сан или ныне упокоившейся Асакуры Рёко. Как-либо выпытывать из неё правду бесполезно, да и желания нет никакого. Вообще не хотелось бы с ней иметь дел.

— Могу понять, почему ты так говоришь, — Сасаки положила руки на живот, чтобы не рассмеяться, — но у меня, кроме них, никого нет. А в Северной старшей есть люди такие же занятные, как Куё-сан? Звучит здорово, вот только я хожу не в Северную старшую. И сколько ни жалуйся, но мне придётся учиться в своей школе ещё два года. Если у меня получится поступить в университет по своему желанию, там-то оттянусь по полной.

— Сасаки, — обратился я к своей старой подруге, — ты вообще знаешь, кто они такие?

— Они мне всё рассказали, так что я в курсе. История, прямо скажем, фантастическая. Если спросишь, поверила ли я в неё, то затрудняюсь с ответом, — Сасаки, улыбаясь, сощурилась, — но судя по твоей реакции, всё это правда. — Она взглянула на Куё и Кёко Татибану. — Гуманоид, представляющий внеземной разум, экстрасенс с некими сверхспособностями… И пришелец из будущего, так? А неплохие мне карты достались. Пожалуй, стоит взять их в расчёт.

Сасаки, выбрось эти глупости из головы, иначе получится как у меня. К чёрту. Чёрт с ней, с Куё-призраком, встреть я сейчас Кёко Татибану в первый раз, наверное, реагировал бы на неё как-то иначе. Но мне-то уже было известно, что скрывается за этой маской равнодушия, и как-то иначе вести себя по отношению к ней не могу. Вот только Сасаки сама отлично умеет судить о людях, и мои аргументы на неё не подействуют.

Кёко Татибана, которая, вероятно, была здесь главной, приветливо улыбалась, и никто бы сейчас не заподозрил её в преступных действиях. А может, февральские события являлись лишь спектаклем, разыгранным, чтобы подготовить эту встречу? Но тогда это касается и мерзавца из будущего. И где он вообще?

Пока я в подозрении оглядывался по сторонам, голос подала Кёко Татибана:

— Он отказался от участия в этой встрече и назвал её «дурацкой идеей». Наверное, он где-то рядом, но сегодня не покажется.

Судя по тому, каким тоном она выделила слово «сегодня», она передавала непосредственно его слова.

Его нежелание встречаться со мной взаимно. Да и от знакомства с этими странными девушками я бы тоже предпочёл уклониться.

— К твоему разочарованию, рано или поздно нам пришлось бы встретиться. Мы и так ждали достаточно долго, разве не так? — Кёко Татибана прикрыла рот и хихикнула. — Полагаю, он тоже считает, что чему быть — того не миновать. Принимать меры надо сразу, не дожидаясь нарывов, ведь так?

От того, как она выделила слово «он», у меня сложилось впечатление, что она имела в виду того типа из будущего. Но я ошибся.

Кёко Татибана смотрела на что-то позади меня, как будто я был прозрачным. Жуткий холодок пробежался по моей спине. При описании страха часто используют слово «холод», но просто как фигуру речи, а в реальности такое редко испытываешь — не чаще, чем увидишь утку, несущую лук-порей.[49]

Теперь ваш покорный слуга понял, что всему конец. Его сердце переполнял неописуемый ужас.

Я оглянулся.

Позади меня стоял Коидзуми. Скорее всего, пришёл сюда со станции, одетый повседневно и в то же время безупречно, держа руки в карманах и как будто ожидая, когда же я его замечу.

Вот бы там никого, кроме Коидзуми не оказалось. Он единственный в Северной старшей, на кого можно положиться в противостоянии с этой троицей.

— Ух……

С моего лба скатилась капля пота.

Хуже и придумать нельзя: рядом с Коидзуми находилась единоличный предводитель «Команды SOS» — Харухи Судзумия — и смотрела на меня взглядом монаршей особы, заставшей придворную сошку за казнокрадством. Позади неё были Асахина-сан и Нагато.

Короче говоря, здесь стоял весь свет «Команды SOS», причём стоял сплошной стеной, будто собираясь устроить вашему покорному слуге публичную порку, и преграждала дорогу ему и Сасаки.

Я взглянул на часы: до девяти часов оставалось ещё пятнадцать минут. Бог его знает, во сколько они пришли, но похоже, мне снова предстояло стать последним прибывшим.

Но сейчас было не время думать о подобных мелочах.

Харухи, не сводя с меня взгляда, медленно приблизилась ко мне. Словно фрейлины за королевой, за ней следовала остальная троица — как всегда безупречно одетый Коидзуми (не лень же ему), молчаливая Нагато в своей неизменной школьной форме и Асахина-сан в скромном, но прелестном весеннем наряде.

Я ощущал себя авиадиспетчером, обнаружившим на радаре надвигающийся суперциклон с грозовым фронтом.

Харухи же вдруг встала, как служебная собака в аэропорту, учуявшая незаконный груз:

— Я уже хотела похвалить тебя за то, что ты в кои-то