ее содержится не достаточно опрятно, манера письма — слишком своеобразна. Прочитываю целое сочинение по поводу каникулярной поездки. Затем удаляюсь, как мне кажется, с эффектом. Впрочем — это мне решительно все равно. Все брачные мысли исчезли из моей головы.

Старый председатель суда в качестве тестя потерял для меня всякую привлекательность, а она в качестве почтенной супруги — не менее того... Вечером работаю в своей башенной комнатке. Вдруг приходят старая Пузи и мяукает перед дверью. Отвечаю ей тем же. Так как я не сразу отворяю ей, то она принимается царапаться в дверь. Когда я затем впускаю ее, она прямехонько направляется к моему шкапу и пробует открыть его лапой. Я впускаю ее туда, она осторожно вскакивает на нижнюю полку, устраивается поудобнее на моих рукописях и мурлыкает. Через некоторое время она принимается ворочаться и корчиться. Она стонет и лижет себя. По временам она тянется к сложенным в стороне стихотворениям. А затем с помощью собственных средств помогает первому появиться на свет. Процедура эта повторяется пять раз. Когда новорожденные достаточно вылизаны, они принимаются пищать. Достаю мандолину и играю им колыбельную песню Брамса. Уже половина четвертого. В открытое окно врывается сырой освежающий ветер. Во всем замке хлопают двери и ставни, и старые липы шелестят, словно далекий прибой...

Примечания

1

Название улицы. В русском переводе „Под липами“.