же сорвалось. Надя ходила в эти дни такая молчаливая, сосредоточенная, плохо спала и очень мало ела, так что Вася не а шутку забеспокоился, а вечером обнял ее, и, заглядывая в глаза, тихо спросил:

- Что тебя беспокоит? О чем ты все время думаешь?

И получил еще более обеспокоивший его ответ:

- Я думаю о роли личности в истории. Насколько один или даже несколько человек могут изменить жизни тысяч, даже миллионов людей. Почему слова, действия одних пропускают мимо, не обращая внимания, а вот идеи других заставляют действовать так, как они говорят? Что лежит в основе? Харизма? Энергетика? Или они выражают то, что эти миллионы сами думают, но не могут сформулировать? Как один человек может так сделать, что за ним идут миллионы?

И продолжила дальше тихим бесцветным голосом, еще больше напугав парня:

- Неужели все наши усилия, все эти сны - "предсказания", все это впустую, всего лишь маленькие камушки под колесами истории, которые она проедет, даже не заметив? А зачем тогда все это?

- Для чего тогда мы все трое сюда попали? Или это другая параллельная жизнь, и все будет совсем по другому? И здесь не будет двадцати

семи миллионов погибших? Не будет Сталинграда и Блокады, Бухенвальда и Хатыни? Не будет Зои Космодемьянской и Александра Матросова, пионеров- героев и миллионов других известных и безымянных людей? Будут свои названия и герои?

- Для чего тогда все эти писатели отправляют своих попаданцев исправлять прошлое и учить людей этого времени умным нагибаторским идеям? Зачем мы здесь? Зачем я, Володя, Пал Палыч прибыли сюда, в это время, каждый из своего будущего? Что мы можем изменить? - и она горько расплакалась, испугав Васю еще больше, и ушла в глубокий обморок, перешедший в такой же глубокий сон.

Вася метался по комнате, искал какие - нибудь успокоительные капли, которых у них и сроду не было, нашатырь, про который только слышал, но никогда не видел, хотя он и был в аптечке, хватал трубку телефона, забывая набрать номер, и кричал в нее, вызывая непонятно кого, Николая Николаевича, Бога, Черта, лишь бы Надя перестала говорить, пугая его своими бесцветными признаниями, и пришла в себя из этого страшного сна.

Наконец он немного собрался и все же смог позвонить Ник Нику, который приехал сосредоточенный и спокойный, тут же вызвал Скорую помощь. Он посмотрел на девушку, потрогал ее, и сказал, строго глядя на растерянного, мокрого от волнения парня:

- Похоже на нервное переутомление, так бывает. Еей надо просто отдохнуть, - и Вася выдохнул резко, толчком, только сейчас поняв, что все это время почти не дышал.

- Соберите лучше ей вещи для больницы, пока карета Скорой не подъехала, - также спокойно попросил мужчина.

И парень уже почти не дрожавшими руками стал складывать в сумку халатик, тапочки, ночную рубашку, будто сама Надя подсказывала ему, где что лежит, и что надо взять в первую очередь.

Санитары, приехавшие на Скорой, вынесли Надю, по прежнему спокойно спящую, на носилках из квартиры и погрузили в машину. Вася полез за ними, не обращая внимание ни на что, ни на уговоры, ни на ругань, ни на их усталое согласие.

Вместе с ней он шел по коридору за каталкой, боясь только отстать и не заметить, в какую палату ее увезут, опять никого не слыша и ничего не замечая, глядя только на любимое лицо своей единственной женщины, дарованной ему на всю жизнь.

Так он и просидел три дня на табуретке около ее кровати, отходя только покурить да в туалет, пребывая в таком же состоянии опустошения и безвременья, как и его любимая.

Очнулся он одновременно с Надей, которая, открыв совершенно ясные и спокойные глаза, посмотрела на него и тихо сказала:

- Я вернулась, любимый, перезагрузка произошла успешно, теперь все будут хорошо. Иди отдыхать, не беспокойся, я просто переутомилась.

И Вася еле пополз домой и не вспоминал этот разговор и те страшные три ночи очень долго, пока много жизней спустя, умирая от рака в больнице, не спросил свою любимую жену, также сидящую все время около его кровати:

- Надя, ты к нам из будущего попала?

И она ответила тихо и спокойно:

- Да, из две тысячи двадцатого года. Я, Володя и Пал Палыч, каждый из своего времени, но сошлись здесь, в этом перекрёстке судеб.

И Вася выдохнул, вспоминая их встречу, как он, молоденький милиционер, подобрал свою Любовь и Судьбу на улице Москвы такого далеког.о тысяча девятьсот тридцать девятого года.

- Но знаешь, личность все же меняет историю, ТАМ все было немного по другому, мы все же смогли кое что сделать, помочь, хотя, конечно, не всем и не во всем, но смогли, - закончила Надя, и они замолчали, вспоминая их долгую счастливую жизнь. Но все это будет очень нескоро, в будущем двадцать первом веке, а пока девушка провела в больнице неделю и была выписана с диагнозом "Нервное переутомление" и с записью про "улучшение состояния здоровья" и выписку под наблюдение участкового врача по месту жительства.

Через день Надя вышла на работу похудевшая, но бодрая и готовая действовать дальше. Она уже догадывалась, точнее, знала, что жа, дёт ребёнка, мальчика, которому уже придумала имя - Виктор, Витюша, Витенька -"Победитель".

Правда, Надя подсчитала сроки, вздохнула, улыбнулась про себя: " К Ноябрьским праздникам родится , вот только где, здесь, в Москве успеем, или уже уедем?", - и вечером обрадовала своего любимого, который просто задохнулся от невероятной новости и счастья.

Глава 15. Великое переселение народа.

Глава 25. Великое переселение народа.

Конец января и короткий февраль пролетели в одно мгновение. Вроде все шло спокойно, но какие -то движения, неявные, тихие, все же происходили.

Уехал на БАМ ещё один отряд молодёжи, среди которой было много врачей, педагогов, социальных работников, следом за ними отправились в глубь страны поезда с детьми- сиротами, ранее жившими в самых западных районах страны, а также русскими ребятишками из Прибалтики. Об этом писали в газетах, правда, мелким шрифтом и в самом конце, но и не скрывая ничего.

Да и особо и интереса не было для людей в этих событиях, все делали свои дела, работая, как прежде.

Правда, увеличивался выпуск новых, более современных самолётов, танков, бронетехники,