краны снимали с тралов и расставляли однотипные вагончики, какие-то бытовки и, похоже, кабинки туалетов. Пыли было много, и все бойцы были в респираторах.

Я так засмотрелся, что чуть не въехал в маленькую красную машинку, в которой автоледи высунулась в окошко, снимая все это столпотворение на камеру мобилы. Блииин, это что ж тут такое то творится? В животе появилось сосущее чувство, как всегда бывало при ожидании неприятностей. Многие, говорят, задницей чувствуют, а я вот животом. Видимо, особенность организма такая. Живот у меня мягкий и нежный, поэтому и чувствительный.

Чуть дальше, уже переехав виадук, увидел стоящий экскаватор и фронтальный погрузчик с вояками-водителями . Твою мать, они что тут рыть то собрались? Во дела.

Чувствуя, что не успокоюсь, пока не выясню, включил аварийку, и свернул на обочину. Вылез из машины и с озабоченным видом открыл капот, искоса поглядывая на вояк.

Несколько офицеров тесной группой склонились над какими-то бумагами, видимо, планами. Другие уже нарезали задачи на командно-матерном, но из-за масок их было слышно плохо.

Тогда я тормознул пробегающего мимо воина, нацепил маску и максимально уверенным голосом спросил:

- Эй, воин, где зампотех?

Тот на секунду смешался, но после заминки ткнул перчаткой в сторону нескольких ЗИЛов с антеннами.

- В кэшээмке, – в командно-штабной машине, значитца.

Я было двинулся к ним, но мне перегородили дорогу трое военнослужащих, тоже в противопыльных респираторах, и вооруженные укоротами со сложенными прикладами. Фигассе, плащи от Л-1, перчатки резиновые, на бушлатах лифчики с магазинами. У капитана рация, типа ходи-болтайки. Не сильно модные вояки, по виду скорее что получили со склада, то и носят. Плащи вон все в складочку-клеточку, как валялись на полках, так и слежались, ещё не расправились. Даже белые пятна талька кое где ещё видны. Зато на укоротах стоят коллиматоры и подствольный фонари.

- Туда нельзя.

- Здравствуйте, я из администрации Краснояровки..

- До свидания.

- Эээ, - на такой ответ я точно не рассчитывал, сперва охуел и начал даже заводиться. – По какому праву?

- Вопросы не ко мне. Покиньте территорию.

- Какую, нахуй, территорию? Это территория Краснояровского сельского поселения…

- Тебе в бубен дать, уебище? – осведомился крепкий сероглазый прапорщик, стоявший справа от меня. – Или мусоров вызвать? С вашей администрацией все было решено ещё ночью. Дядя, ты вообще кто такой?

А глаза у прапора цепкие, жестокие, как у видавшего виды волкодава. Явно умеет "расставлять приоритеты". Спорить с такими бесполезно, весь мой опыт об этом завопил. Чувствуя, что я на грани провала, а ни наглости, ни подвешенного языка, ни изворотливости мне не хватает, я всё же попробовал вывернуться.

- Хорошо, - примирительно поднял я руки. - Я из отдела экологии, и мне надо знать, чем вы занимаетесь и надолго ли.

Военные вдруг потеряли ко мне интерес.

- До свидания.

Прапорщик ощутимо пихнул меня в направлении УАЗика.

- Мужик, катись отсюда.

- Пока есть возможность, - устало добавил в пол голоса другой, и я почувствовал, что всё-таки добился своего. Я точно прав. Это точно был кордон, и город накануне карантина. Поэтому, не дожидаясь ещё одного тычка сзади, скоренько отправился к машине, обратив внимание, насколько же она была уляпана грязью, даже на фоне военных. Да и я сам.. примерно как и машина, в грязных штанах и сапогах, потертой куртке «бомжстайл». Ну да, точно, работник администрации. Штырлиц, блин, доморощенный, Станиславский икает от истерического смеха… Я почувствовал досаду, представив, как все выглядело со стороны. Стоял там, тупил, а был похож на «джентльмена в поисках десятки». Словно приехал посмотреть, чему тут можно “приделать ноги”. Запоздало подумалось, что при виде моей тачки, прицепа и меня самого, других ассоциаций бы не возникло. Точно мелкий жулик, мечтающий стырить мешок цемента или кусок сетки-рабицы. Блин, а ведь и правда мог по морде отхватить, как нефиг делать.

Как только я, заведясь, хотел выехать с обочины на дорогу, как услышал сзади спецсигнал и увидел в зеркале моргание проблесковых маячков. Хриплый уставший голос из матюгальника потребовал всем автомобилям прижаться к обочине и освободить дорогу колонне.

Следом за машиной ДПС, ревя моторами, мимо меня пролетели КАМАЗы и древние ГАЗ-66 (эту то рухлядь откуда вытащили?) с характерными крестами на бортах. Внезапно появилось ощущение надвигающейся катастрофы. Нет, я знал об этом, интеллектом знал, но вот внутренне, наверное, не вполне осознавал. А вот теперь вник и вкурил. Я словно был в лифте, и он скрипя и ускоряясь сползал вниз. Ещё немного, и начнет падать, и мне точно хана.

Надо ускоряться. Хватать семейство под мышки и рвать когти. Время, мать его, время!

УАЗ рявкнул мотором и со второй передачи бодро покатил за колонной.

***

- Алле? – хриплый голос Боба Миркина заставил меня поморщиться.

- Ты чё там, сука, бухаешь что ли?

- Ну, во-первых, здравствуй, эт самое. Здороваться учили?

- Так что, бухаешь?

- Здоровца учили, э?!

- Ну здравствуйте, здравствуйте. Бухаешь, собака?

- Да. И чё? Сам, самое... собака.

- Через плечо. Один что ли? Почему без меня?

- Прыжжай – язык Боба явно заплетался.

- Я к тебе сегодня вечером приеду. Трезвей давай, ты мне дееспособный нужен.

- А ты чё, эт самое, со мной не выпьешь? – пьяно возмутился Боб.

- Конечно выпью, братан, - сменил я тон. - Ты спать пока ложись, я вечером приеду, бухнём. А то мне тебя не догнать будет. Выйдет, как в прошлый раз.

- Ой-ой-ой, нормально всё было… ик.. и будет.. ты ж меня знаешь, эт самое!

-Ага. Знаю. Ладно, братан, я за рулём, неудобно говорить, давай, до вечера.

- Водки батькиной возьми, - услышал я в трубке, прежде чем отключился. Захотелось долго и матерно выражаться. Ну блин вовремя! Кабан хренов, вот ни раньше ни позже. Интересно давно бухает? Надо Людмиле звякнуть. Прояснить, с чего вдруг такие дела.

- Привет, Люда.

- О, Максим, здравствуй. Давно не звонил.

- Людочка, солнышко, я за рулём, растекаться не буду, сразу по делу, - затараторил я в трубу. – Я сегодня к вам приеду, возможно буду перед комендантским, поэтому заночую… там матрасик мой ещё не выкинула, не? – добавил я радости в голосе. – Дело у меня очень важное, правда-правда, проблемы большие на горизонте, надо срочно обсудить.

- Что-то серьезное?

- Очень, Людочка,