За пару секунд с момента влета шаровой молнии в покоях Аспида погибли все налетчики. Девушки, забившись в угол, чудом не пострадали. Повезло и Шону: он встал с пола, снял с плеча футляр, раскрыл его и крепко сжал в руках пневматическую винтовку, почти не соображая и ничего не понимая.

Над грудой тел стоял Таинственный незнакомец. Он поманил его за собой и вышел из комнаты. Шон посмотрел на открытое окно – можно было бы сбежать сквозь него. Однако он без лишний раздумий доверился незнакомцу, быстро выдохнул и прыгучим боевым шагом пошел за ним, держа перед собой пневматику, словно настоящую винтовку. Его замедляли кандалы.

В комнату зашел второй амбал, облаченный в сталь. Увидев Шона с пневматикой посреди горы трупов, он взвыл, замахнулся суперкувалдой и устремил ее на парнишку. Шон, отступая, запнулся и повалился на тела, горячие и пахнущие жженным мясом – благодаря падению он разминулся с кувалдой. Боек ударился прямо о цепь между его ногами, разбив одно из звеньев.

Неграмотный дикарь ранее выкрутил ползунок кинетической отдачи на полную, и поэтому кувалда, ударившись о пол, тут же отпрыгнула назад. Рассчитанная на нечеловеческую силу оператора в силовой броне, она не подходила для рук обычного бугая. Каким бы сильным он не был, но удержать кувалду не смог, и она вмяла его лицо в затылок.

Шон встал, перевел дух – и поймал на себе грозный взгляд Аспида. Он выжил и пытался встать, скидывая с себя мертвецов. Шон выбежал из покоев.

В огромном зале шел ожесточенный бой всех против всех. Гадюки убивали друг друга в мрачном свете разгорающегося пожара. На стенах играли тени сражения, от пуль разлеталась на осколки мебель и осыпались стены. Обороняющиеся рейдеры перевернули массивные столы и отстреливались, дом штурмовали их собратья, они лезли в окна и метали копья, стреляли из ружей и пистолетов.

В буйстве темных красок Шон увидел Таинственного незнакомца, неспешно идущего сквозь ряды сражающихся. Позади раздался шум яростной борьбы, парень обернулся. В окно Аспида проникли дикари и накинулись добивать своего вождя. выносливости которого хватило, чтобы выжить от удара шаровой молнии. Но у них ничего не вышло: Аспид точными ударами огромного кулака нокаутировал нескольких из них, а другому сломал шею.

Закончив, главный змей похромал к Шону. Он что-то красноречиво говорил, но его слова заглушали звуки выстрелов и борьбы.

Шон не выдержал взгляда озлобленных глаз и отвернулся, чтобы отыскать незнакомца, и двинулся за ним, пригнувшись. Над парнем блеснуло лезвие – рейдер занес копье для удара, подняв руки. Эти движением он протолкнул в свои бронхи звериную косточку, которой он подавился сегодня за обедом. Кость преградила путь воздуха к легким, налетчик выронил древко и, задыхаясь, схватился за грудь.

Копье, упав, вонзилось в ногу стоявшего рядом толстяка, отстреливающегося из дробовика: резкая боль от глубокого пореза заставила его содрогнуться, он увел ствол в сторону и выстрелил, попав в спину одного из обороняющихся. Брызнув кровью, он перелетел через столы и выронил из руки взведенную гранату.

Она упала на пол, прокатилась до середины комнаты и детонировала. Взрыв разметал столы, объедки, обглоданные кости и битую посуду. Жалкие остатки несущих стен треснули.

Давящийся костью налетчик от взрыва упал к стенке, освободив путь Шону. Следуя за своим невидимым спасителем, он выбежал прямо в центр боевых действий и привлек внимание сразу двух рейдеров – одного внутри мотеля, другого снаружи. Они выстрелили в Шона одновременно, но оба промахнулись: пули прошили неосязаемый силуэт Таинственного незнакомца и вонзились в обоих стрелков. Один смертельно ранил другого.

Падая, рейдер снаружи мотеля зажал спусковой крючок, и его автомат выпустил вихрь пуль. Одна из них пронеслась через весь двор и ударилась об анкер с веревочным узлом, державшим тканевый навес. Крепление выбилось с корнем, и половина холщовой крыши накрыла стоянку мотоциклов с бензиновым резервуаром. Навес пылал огнем, который перекинулся на ткань после удара молнии о дерево.

Шон стремглав пробежал всю комнату, наступая босыми ногами на горячие гильзы и перепрыгивая через убитых и корчащихся от боли Гадюк. Все пули просвистели мимо парня с пневматикой в обжигающей близости.

Аспид раскидал своих подручных, и навел на спину Шона бластер.

Огонь перекинулся с навеса на укрываемые им мотоциклы с бензобаками. Байки разлетелись каскадом взрывов, один за другим. Бах, бах, бах! В конце канонады раздался финальный аккорд: основной резервуар с топливом взлетел на воздух.

Земля затряслась, стены задрожали, стекла во всех окнах лопнули вдребезги. Волна нестерпимого жара накрыла всех в мотеле. Руку Аспида увело в сторону, он выстрелил и пучком чистой энергии попал в колонну. Из нее выбило ошметок вяжущей жидкости, напоминающей цемент. Колона разрушилась, неровный потолок продавился внутрь просторного помещения, надавил на остальные опоры – и все они тут же схлопнулись. На людей внутри обрушился второй этаж.

Шон успел перебежать в следующую комнату, волна схлопнувшегося воздуха толкнула его в спину, подбросила – и он вылетел в окно. Он треснулся головой об оконную раму, раскрутился в воздухе, совершив сальто, и выпал снаружи мотеля – тут же над ним сорвался навес, единственная его часть, не охваченная огнем. Шона прикрыло тяжелой тканью, как одеялом.

Сильное головокружение, боль из кровоточащей на лбу раны, нехватка дыхания из-за забитого носа после удара по переносице и внезапно наступившая темнота – все эти факторы ударили по его восприятию, и он непроизвольно уснул посреди бойни.

4.

Где-то в пустошах на всей скорости летел Хайвеймен. Водитель вдавливал педаль газа в пол, надеясь обогнать надвигающееся на него пылевое облако.

Восьмицилиндровый двигатель дрожал от переполнявшей его мощи восьми сотен лошадиных сил, но человек понимал, что его погоня с грозовыми тучами уже обречена на провал.

Буря поглотила машину, вынудив водителя ехать вслепую и надеяться на удачу.

Шон продремал недолго. В бреду он подпрыгнул и выполз из-под удушающей накидки. Бой к тому моменту прекратился. Шон увидел землю, устланную трупами, горящие руины и возвышающийся над лагерем черный дым. Смеркалось – буря слегка стихла, и сквозь песчаную завесу иногда показывалось пурпурное небо.

Схватившись за голову, он поковылял по двору, не понимая, что с ним происходит, как его зовут и что ему теперь делать. Только одну вещь он помнил: ни в коем случае не выпускать из рук пневматику.

Вокруг – ни души, лагерь обезлюдел. Озлобившиеся Гадюки сожрали сами себя, им хватило всего одной искры.

В уме слегка прояснилось, когда Шон увидел Аспида. Весь окровавленный, перемешанный с пылью и копотью, он носился