на мостовую. Кованые решётки и забор с острыми пиками создавали дополнительный антураж, делая это место еще более любопытным, словно это была не штаб-квартира ликвидаторов, а какая-то древняя крепость или замок.

Ликвидатор, не останавливаясь, с пинка отворил ворота и без промедления зашел в здание со стилизованной готическим шрифтом надписью «Двадцать восьмой отдел». Он не обращал внимания на меня, словно я был просто его тенью, которую он брал с собой куда бы то ни было.

Я стоял у ворот и смотрел на мрачное здание. Оно было не просто домом для людей, которые занимаются ликвидацией чего-либо, а символом их власти и силы. Я не знал, что ждёт меня внутри, но чувствовал, что меня ждёт что-то ужасное.

— Идем, — сказал Ликвидатор, оборачиваясь ко мне. Он уже стоял в холле, освещенном тусклым светом люстры, и его фигура отбрасывала длинную, призрачную тень на стену.

Я последовал за ним, ощущая холод камня под ногами и давящую атмосферу этого места. В воздухе витал сладковатый запах дыма, а в тишине слышно только тихий шум от шагов Ликвидатора.

— Здесь ты найдешь все, что тебе нужно, — произнес Ликвидатор, не останавливаясь. — И все, что тебе не нужно, тоже. — Он усмехнулся и отворил дверь в следующий коридор, и я оказался в темном пространстве, где слышно было шепот голосов и шум шагов. Я чувствовал, что нахожусь в центре чего-то неизведанного и непредсказуемого.

— Тебя встретят, — сказал Ликвидатор и прошел в следующее помещение.

Я остался один в этом темном, холодном коридоре, окруженный неизвестностью. Я не знал, что меня ждет впереди. Но я чувствовал, что я попал в ловушку. И я не знал, как из нее выйти.

Пару секунд ничего не происходило. Тишина в коридоре становилась густой, словно дым от сигарет, который не рассеивался, а складывался в невидимые фигуры, готовые в любой момент наброситься на меня. Я чувствовал, как по спине бежит холодный пот.

Но затем открылась та самая дверь, и в коридор проник луч тусклого света. Из него вышла статная шатенка с глазами цвета фиалки. Её униформа выглядела крайне строгой и состояла из уже знакомой шинели и брючного костюма, который подчеркивал её талию, как корсет на викторианской даме. В завершение образа шли туфли на чертовски высокой шпильке, которые касались пола с тихим щелчком. В моей голове тут же мелькнула мысль, что такими можно и убить.

— Добро пожаловать в двадцать восьмой отдел, карапуз. — Приветствовала меня девушка прокуренным голосом. В нем слышно было не только иронию, но и некую скрытую угрозу. Она наклонилась ко мне, и я почувствовал её духи, смесь кофе и табака.

— Я Вика. — Она протянула руку.

— А я не карапуз, — ответил я, и в моем голосе слышно было не только упрямство.

Вика улыбнулась. Это была не улыбка гостеприимства, а улыбка хищника, который видит перед собой свою добычу.

— Ну что же, — сказала она, и в ее голосе зазвучала не вежливость, а холодная жесткость. — Тогда давай знакомиться поближе.

Она сделала шаг ко мне, и я почувствовал, как воздух вокруг меня тут же накалился. Её туфли на шпильках отдавали отчётливый щелчок, который звучал в тишине коридора, словно удары часового механизма.

— Я не хочу наказывать тебя, малыш, — сказала Вика, и в ее голосе слышно было не сочувствие, а безразличие. — Но если ты не будешь слушаться…

Она посмотрела на меня с нескрываемым цинизмом. Её глаза были холодными и пустыми, словно она не видит передо собой человека, а просто объект, который нужно обработать. В них не было ни сочувствия, ни интереса, только отстраненное равнодушие. Я почувствовал, как по спине бежит холодный пот.

— Я буду обучать тебя, — продолжила она, и в ее голосе слышно было не сочувствие, а жесткость. Её слова звучали как приговор, как неизбежное будущее. — И я буду следить за тем, чтобы ты выполнял мои приказы. — Она сделала шаг вперед, и её туфли на шпильках вновь сделали отчетливый щелк.

— Но я не хочу быть ликвидатором, — в отчаянии произнёс я. Я не знал, как избежать этой участи, но не хотел ей подчиняться. Я не хотел превращаться в орудие для убийства. Я хотел оставаться человеком.

— Это не твой выбор, — ответила Вика, и она снова сделала шаг ко мне. И почувствовал, как моё сердце забилось быстрее. Она была близко, слишком близко, и я чувствовал её холодный взгляд, пронизывающий меня насквозь.

— Нет, — сказал я, и в моем голосе слышно было не только упрямство, но и страх. Я не знал, как избежать этой судьбы, но я не хотел становиться таким, как они.

— Это уже не важно, — ответила Вика, и она снова улыбнулась. Но эта улыбка была холодной и безжизненной, будто улыбка мертвеца.

— Ты будешь убивать. И ты станешь успешным в своём ремесле.

Она протянула руку, и я увидел в ней блеск острого ножа. Он был маленьким, но я знал, что он способен нанести смертельный удар. В этом моменте я понял, что она не просто хочет меня обучить, она хочет меня проверить.

Я мгновенно уклонился, делая сальто назад, и в этом жесте я почувствовал не только свободу движения, но и прилив силы. В моих руках вспыхнул клинок из чистого пламени. Он был не просто огнем, он был жизнью, он был моей волей.

— Хороший мальчик, мы сработаемся. — Девушка хищно улыбнулась в ответ, и нож в её руке тут же стал тремя, которые полетели в меня, словно злые птицы. — Покажи мне, на что ты способен!

Я снова уклонился, и в этот раз я не отступал, а решил атаковать. Я резко сблизился с Викой, и в этот момент я почувствовал, что моё пламя наполнило меня не только силой, но и яростью.

Миг — и я сбил её с ног. Она упала на пол, и я увидел в ее глазах не страх, а удивление. Она не ожидала, что я буду таким сильным.

Огненное пламя уже едва не касалось её горла. В моих глазах также горело пламя ярости, но я все еще контролировал себя и своё пламя, стараясь не убить ее одним неверным движением клинка. Я не хотел убивать ее. Я хотел показать ей, что я не просто пешка в их игре, я воин.

— Я