Глава 16

Долгое время ехали тихо, стараясь не издавать лишних звуков и не разговаривать. Стук копыт терялся в опавшей хвое, которая густо устилала подлесок. Первый рыцарь напряжённо вглядывался вперёд, но дорога оставалась по-прежнему пустынной. Месяц спрятался за облаками, и у подножия Вечных гор стало совсем темно. Наконец Рин не выдержала и окликнула предводителя их маленького отряда:

– Эй, командир, ты бы хоть озвучил план действий, что ли.

Талемар хмыкнул и приостановил коня:

– У тебя свой командир, а я так, сопровождающий…

– И долго ещё ты собираешься нас сопровождать? – ехидно спросила девушка.

– Мы отъедем подальше от Фэита и найдём место, где ты сможешь сделать портал в Ничейные земли, – спокойно пояснил Келлард.

– Я могу открыть его прямо здесь. К чему сбивать копыта лошадкам и ломать глаза в этой темнотище? Гаэлас оставил мне точные координаты для перемещения, мы могли бы уже через час попивать с ним вино и греться у камина, – и она с протяжным вздохом зевнула и потрясла головой, чтобы отогнать дремоту.

– Слишком рискованно. Если принц Лорион пошлёт по нашим следам отряд, то там будут маги, которые легко разгадают ваши трюки с телепортами, – сказал Первый рыцарь.

– А ты уверен, что они погонятся за нами? – хмыкнула Ринарет, покрутившись на месте.

Чёрные силуэты деревьев окружали их со всех сторон. Пахло ночной свежестью и горьковатой смолой, над землёй поднималась едва различимая дымка сизого тумана. Справа темнели, вздымаясь к самым небесам, скалистые склоны гор. Слева виднелась светло-серой широкой полосой главная дорога, за которой лежал небольшой посёлок. Огоньки его казались крохотными жёлтыми точками, тонущими в густой ночи. Талемар втянул ноздрями воздух и усмехнулся:

– Насколько я знаю королевского сынка, он не прощает даже мелких оскорблений. А мы сегодня умудрились оскорбить его трижды. Украли из зверинца маленькую птичку, нарушили приказ и напали на охранников у западных ворот, а ещё – сорвали бракосочетание, которое он устроил, не исполнив самой главной его части.

Рин украдкой наблюдала за лицом рыцаря, когда он перечислял все эти нарушения. Она была мистиком и видела в темноте гораздо лучше остальных. Он улыбался и явно испытывал большое удовольствие от того, что ввязался в эту авантюру. Донния почти спала, угревшись в объятиях любимого, говорить ей совсем не хотелось.

– Теперь поедем быстро, – заявил Первый рыцарь. – До рассвета нам нужно оказаться как можно дальше от этих мест.

– Почему ты едешь с нами? – успела спросить девушка прежде, чем он тронулся с места быстрым шагом.

Талемар дождался, пока волшебница сравняется с ним, и только тогда ответил:

– Я поклялся защищать Доннию от любых опасностей! Прежде чем оставить вас, мне нужно убедиться, что ей ничто не грозит.

– Значит, вся верность рыцарей держится на клятвах? – фыркнула она.

– А у призывателей она на чём держится? – подначил её Талемар.

– Так я тебе и сказала! – разозлилась Ринарет и пришпорила коня, вырываясь вперёд.

Поначалу всадники петляли по извилистой тропе, но вскоре деревья поредели и начали отступать, сменяясь низкими кустами. Перед ними раскинулась широкая каменистая равнина. Окружавшие её полукольцом горы были здесь приземистыми, неровными, изрытыми множеством зияющих пещер.

Ветер свистел в ушах, плащи развевались, когда эльфы пересекали открытую местность, чтобы вновь скрыться в темнеющих на другом её краю зарослях. Усталой Доннии казалось, что скачка длится целую вечность. От бешеной тряски она уже не чувствовала собственного тела и надеялась только на то, что Келлард удержит её. Иногда коням приходилось перепрыгивать через коварные, заросшие травой трещины в земле или острые гребни разбросанных повсюду валунов.

Наконец, когда и животные, и наездники были готовы упасть от усталости прямо на неприглядные камни, молодая луна вновь показалась на небе и осветила уютную ложбинку между скалами. В центре её бурлил, выбиваясь из гранитного плена, прозрачный горный ручей. Несколько сплошь покрытых цветами и колючками кустов загораживали проход, дополнительно защищая естественное укрытие от ветра. Не сговариваясь, решили сделать привал.

– В таких местах часто прячутся хищники, – обнажая меч, бодро сказал Талемар, когда Рин хотела уже сунуться в узкий проход между растениями.

– Я бы посмотрела, как ты дерёшься с тигром! Может, его ты и сумел бы победить в поединке, – не удержалась от очередного укола призывательница.

К счастью, местечко оказалось свободным, и эльфы быстро организовали маленький лагерь. Мужчины насобирали и нарубили сухих сучьев для костра, девушки расстелили на камнях грубоватые походные одеяла, достали фляги и приготовленные заботливой прислугой Талемара свёртки с едой. На празднестве Донния не могла себя заставить поесть, а теперь настолько утомилась, что кусок не лез в горло, но всё же чашка бодрящего чая и несколько кусочков тающего во рту сливочного сыра со свежей лепёшкой сделали своё дело – слабость понемногу отступила.

– Нужно поискать место для портала, – сказала Рин, отряхнув крошки с колен и поднимаясь на ноги.

– Разве ты не говорила, что любое сгодится? – поинтересовался рыцарь, поворошив маленький костерок.

– Если тебе правда интересно, то расскажу по дороге. Нужно хорошее основание, на котором я смогу чертить.

Она вытащила из дорожной сумки небольшой мешочек и помахала им перед носом Талемара. Он кивнул и, оглянувшись на Доннию и Келларда, последовал за призывательницей.

– Они ведут себя странно, – прошептала Донния, когда эльфы скрылись из виду.

– Мне тоже так показалось, – согласился маг, обнимая её и приглаживая растрёпанные волосы. – Ты не хочешь переодеться? Рин захватила запасную рубашку и штаны. Портал выведет нас в лес, до заброшенного поместья придётся идти пешком.

– Нет, не хочу. Кажется, в этом платье прошла вся моя жизнь… – грустно улыбнулась жрица.

Она вспомнила утро, когда её наряжали, словно куклу, завивали волосы, крутили и вертели несколько пар проворных рук. Затем дуэль, когда она стояла ни жива ни мертва, понятия не имея, как повернётся её судьба. Приговором прозвучавшие слова принца и своё решение. Поцелуи жениха – жаркие, настойчивые, но так и не сумевшие разбудить в ней ни единой искры страсти. И ночь, которой она боялась больше всего, понимая, что ей придётся в конечном счёте сдаться. Всё дальнейшее было похоже на лихорадочный сон, и Донния до сих пор не могла до конца поверить в реальность происходящего.

– Ты помнишь, когда я принёс Лизу и мы потом стояли на лестнице? – тихо спросил призыватель, ласково касаясь её виска губами.

– Да. Ты хотел сказать, что любишь меня, но не сказал. – Донния отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Прости. Сам не знаю, почему не мог произнести этих слов. Хотя нет… знаю. Боялся окончательно привязать тебя,