насколько дорого мне обойдётся твоё прошлое и насколько полезным может оказаться твоё будущее. Окончательно соглашусь лишь после того, как увижу бумаги, людей и расчёты. Но если всё подтвердится, Зальта получит не спасителя с кошельком, а корону Шардала с армией, ревизорами, егерями и адмирал-губернатором, который знает, где у этой страны старые кости.

Зальт медленно поклонился.

- Тогда я приму, Ваше Величество. Если решение будет принято, я приму адмирал-губернаторство.

Логрис посмотрел на Ардора.

- А ты, полковник, вернёшься в Академию и хотя бы сутки не будешь присоединять к Шардалу новые земли.

- Постараюсь, Ваше Величество.

- Это не ответ.

- Это лучший ответ, который я могу дать честно.

Король вздохнул.

- Передайте мастеру Хордану, что его пациент плохо влияет на государственные границы.

- Он уже догадывается, - сказал Зальт. - Сынок умеет расширять список осложнений.

Ардор посмотрел на карту Великой Зальты. Красные линии фронтов, порты, дороги, старые владения Зальтов и будущая граница Шардала лежали перед ними уже не как чужая беда, а как работа, которую кто-то всё равно должен будет сделать. Желательно раньше тех, кто придёт туда грабить под более красивым флагом.

Делегатов Великой Зальты вызвали в королевскую канцелярию на следующий день.

Не пригласили а именно вызвали.

Формально на карточке стояла обычная придворная вежливость: «королевская канцелярия просит господ членов временного комитета прибыть для уточнения текста обращения», но к гостинице, где их поселили под охраной, приехали два дворцовых экипажа, шесть человек в форме лейб-гвардии и чиновник канцелярии с лицом, на котором не помещалось ни одного лишнего чувства. Он дождался, пока делегаты выйдут, проверил имена по списку и только после этого произнёс:

- Господа, прошу следовать за мной. Опоздание будет внесено в протокол и учтено при обсуждении условий договора.

Лоран Меш понял тон сразу. Стан Верро тоже. Остальные ещё пытались держать вид людей, представляющих суверенную власть, но получалось уже хуже. Плотный делегат, вчера слишком громко размахивавший руками перед герцогом Зальтом, шёл осторожно и заметно берег бок. Его лицо сохраняло злость, однако эта злость больше не искала выхода через рот. Удар сапогом оказался, как и обещал Ардор, уроком коротким, полезным и недорогим.

Их провели не через парадные двери, а через боковое крыло. В коридорах королевской канцелярии не висели батальные картины, не стояли мраморные фигуры предков и не звучала музыка. Здесь пахло бумагой, сургучом, нагретыми лампами, мокрыми плащами курьеров и усталостью людей, которые давно привыкли, что чужая высокопарность в конце концов превращается в плохо составленный документ.

Малая переговорная находилась за двумя постами охраны. Стены серые, стол длинный, окна во внутренний двор, у дверей два егеря. На столе лежали папки, карты, несколько чистых листов и чернильницы. Ничего лишнего. Комната словно заранее объясняла: здесь не разговаривают о величии, здесь решают, кто за что отвечает.

За столом уже сидели канцлер, глава финансового контроля, два юриста из Канцелярии, Ингро Талис, герцог Зальт и Ардор Таргор-Увир. Короля не было. Отсутствие Логриса IX оказалось отдельным знаком. Делегатам показывали, что они больше не стоят на уровне монаршей беседы. Они принесли Шардалу горящую страну и получили в ответ не тронный зал, а рабочий стол.

- Господа, - сказал канцлер, когда они заняли места. - Вчерашнее обращение временного комитета рассмотрено. Его текст признан непригодным.

Меш положил перед собой руки.

- Мы готовы обсудить поправки.

- Нет, - сказал Ардор. - Вы готовы подписать другой документ.

Меш медленно повернул к нему голову.

- Господин герцог, наш комитет не уполномочен просить о присоединении Великой Зальты к Шардалу. Для такого решения необходимо национальное собрание.

- Назовите город, где оно заседает.

Меш промолчал.

- Назовите председателя, которого признают северные провинции, южный совет, портовые города и армия. Назовите казначейство, из которого оно платит войскам. Назовите дорогу, по которой его депутаты могут приехать, не попав под обстрел собственных сограждан. Не получается? Тогда не надо прикрываться учреждением, от которого осталась вывеска и привычка произносить красивые слова.

Один из делегатов, худой человек с тёмными кругами под глазами, сжал пальцы на подлокотниках.

- Вы требуете, чтобы мы подписали смерть республики.

Ардор посмотрел на него спокойно. Не сердито, не насмешливо а с каким-то брезгливым участием от чего взгляд становился весьма оскорбительным.

- Республика умерла не от моей руки. Она умерла, когда её армия начала стрелять сама в себя, когда городские советы стали разорять собственные склады, когда портовые торговцы продавали оружие обеим сторонам, а временные министры приехали к изгнанному герцогу требовать денег. Вы здесь не хороните республику. Вы просто перестаёте таскать труп по комнате и уверять всех, что он ещё может председательствовать.

Плотный делегат дёрнул щекой, но промолчал.

Ингро Талис раскрыл тонкую папку.

- По сведениям шардальской разведки, на территории Великой Зальты действуют не меньше семи вооружённых центров. Центральная казна частично вывезена, частично разграблена. В Кальде сгорел госпиталь. По нашим данным, там находилось больше сорока детей и раненых. Два эшелона с зерном исчезли между Сарном и Белой Поймой. В порту Ренгос один и тот же склад боеприпасов трижды продан разным сторонам конфликта. Это не политический кризис. Это распад управления с массовым убийством, грабежом и голодом.

Он положил на стол несколько листов.

- Каждый день, пока вы спорите о слове «республика», люди умирают не за государственность, а потому что у вас больше нет государства.

Меш опустил взгляд. Верро сжал губы.

Ардор подвинул к ним чистый лист.

- Сейчас у вас будет два варианта. Первый: вы подписываете обращение к короне Шардала с признанием распада власти, просьбой о принятии Великой Зальты в состав Шардала как Зальтийской области и согласием на военный