устало вздыхает Наталия и проводит рукой по своему лицу. — Я же сказала тебе, что в тот момент у меня отключилась способность думать. Забыла о том, что в детстве мама с папой учили меня не делать этого. Забыла абсолютно все из-за отчаяния…

— Зря ты это сделала. Если бы ты осталась дома, то эта волосатая горилла не пыталась изнасиловать тебя и не подговорила своих дружков сделать те фотки.

— Знаю. — Наталия опускает взгляд вниз. — Но теперь поздно жалеть. Я уже совершила глупость, за которую уже дорого заплатила.

— Я прекрасно понимаю, что ты тогда испугалась, что будешь убита или опозорена на весь мир, ибо тот тип грозился опубликовать те фотографии в Интернете. Но черт, неужели ты реально думала, что это спасло бы тебя? Что молчание было лучше?

— Да, я действительно так думала… И страшно боялась за себя и свою репутацию… Представь себе, что обо мне подумают все знакомые моих родителей, если увидят такое на каком-то сайте. Или кто-нибудь узнает мой домашний адрес и устроит мне адскую жизнь. Я не хотела прославиться как шлюха. Не хотела слышать, как у какого-то мужика на меня встает, и кто-то хочет, чтобы я ему отсосала.

— Ты могла рассказать все мне. Вместе мы бы придумали что-нибудь.

— Да что ты смог сделать…

— Хотя бы просто поддержал и помог пережить тот случай! Да, конечно, в то время мы были всего лишь друзьями, но я бы не отказался помочь тебе.

— Прости… — виновато посмотрев на Эдварда, тихо произносит Наталия. — Мне правда очень жаль, что все так получилось… И поверь, если бы я не была такой трусихой, то рассказала бы все даже совершенно незнакомому человеку. Прямо как я рассказала тебе про нас с Ракель, когда мы еще не были знакомы…

— Кстати, а ты сказала, что тебя едва не изнасиловали спустя несколько дней после нашего знакомства… — задумчиво отмечает Эдвард, поглаживая подбородок и слегка нахмурившись. — В какой именно день это произошло?

— Помнишь тот день, когда мы отправились на пляж? Тогда ты позвонил мне и сказал, что был бы не прочь сходить со мной на пляж, искупаться и на солнышке поваляться, а я согласилась!

— Э-э-э… — Эдвард задумывается на пару секунд. — Ну да, я помню.

— Так вот… — Наталия тяжело вздыхает и переводит взгляд на Эдварда. — Это произошло за четыре дня до того, как ты предложил провести время на пляже.

— Четыре дня?

— Тогда ты сказал, что я выгляжу какой-то испуганной, как будто кто-то изнасиловал меня, — напоминает Наталия, нервно перебирая пальцы. — Засомневался в моей правдивости и дал понять, что никогда не простил бы ложь. Мне было жутко стыдно лгать, но я не осмеливалась ослушаться того подонка.

— Да, верно… — задумчиво говорит Эдвард. — Ты действительно была какая-то странная… Но я и подумать не мог, что ты едва не пережила изнасилование и могла быть опозорена на весь мир.

— Мне было очень тяжело скрывать правду, но я старалась заниматься чем-то и загрузить себя как только можно: то с друзьями прогуляюсь, то с мамой поговорю по телефону, то папе в чем-то помогу… Ну и общение с тобой здорово помогало мне забываться. А через какое-то время эта боль как-то прошла … Но дала о себе знать, когда ты принес те фотографии и решил, что я якобы предала тебя.

— И мне правда очень жаль… — Эдвард отрывает спину от стены и поворачивается лицом к Наталии, виновато смотря на нее. — Знал бы я об этом, то сделал бы все возможное, чтобы заставить тебя забыть обо всем. Был бы готов проводить с тобой дни и ночи. Я должен был делать этого с самого начала, но поступил как подонок.

— Не вини себя, Эдвард. — Наталия тоже отрывает спину от стены, поворачивается к Эдварду лицом и опускает глаза на свои руки. — В случившемся есть только моя вина, а тот тип грамотно воспользовался тем, что я промолчала.

Глава 25.3

— Верно… — слегка хмурится Эдвард и на пару секунд призадумывается. — И уверен, что здесь не обошлось без дяди Майкла.

— Думаешь, твой дядя узнал, что произошло и решил подставить меня?

— Теперь я уже не сомневаюсь, что это он подставил тебя и заставил меня поверить в несуществующую измену. Та горилла – один из сообщников дяди. И раз так, я знаю, где этот ублюдок достал мой домашний адрес, чтобы выслать все фотографии. Тем более, что в одном из наших разговоров дядя намекал , что ему что-то известно.

— Я и предположить не могла, что этот тип и твой дядя могли быть связаны между собой, — качает головой Наталия. — Поначалу я тоже удивлялась, как он мог узнать твой адрес, и думала, что вы уж точно не могли быть знакомы и иметь общих знакомых. Но теперь все встало на свои места. И я начинаю понимать, почему Майкл сделал меня причастной к этой истории.

— В любом случае эта мразь ответит мне за это, — уверенно заявляет Эдвард. — Он дорого заплатит за то, что сделал с нашими отношениями. Этот ублюдок зашел уже слишком далеко. Хотя я боюсь, что это еще не предел. Зная, что он приказал своим людям привести тебя к нему…

— Твой дядя явно оказывает на тебя психологическое давление и давит настолько сильно, насколько возможно, — слегка хмурится Наталия. — Уверена, что он делает все ради того, чтобы ты перестал сопротивляться и согласился стать его сообщником.

— Пусть делает что хочет, но этого никогда не случится!

— И я думаю, он почти добился своего, раз ты откровенно заявил о своих планах убить свою семью. Его влияние действует на тебя. Этот тип почти подчинил тебя себе.

— Да, я не отрицаю, что он здорово поломал мне психику, и у меня запросто может случиться нервный срыв. Но я сделаю все, чтобы не поддаться эмоциям и не стать одной из тех тварей, что целуют ему ноги.

— Но, Эдвард, если твой дядя предложит тебе огромные деньги,