в прихожей вижу – ботинки Внемлющего. Ну я смутилась, мало ли. Но ведь любопытно! Вот я и обеспечила себе повод прошлепать туда-сюда через твою спальню – в ванную. Убедилась, что там все в норме, и уже с полотенцем в качестве прикрытия пошла рыскать по всему дому, – засияла она.

Я погрозила ей пальцем и категорически покачала головой. Не-не-не. Отставить инсинуации!

– Слушай, Кад… Меж тем у нас тут опять драма вселенского масштаба.

– Да кто бы сомневался!

– Хочешь знать подробности?

– Честно? Нет. Хочу на море. Но раз в меню сегодня только драма, то подавай ее. – Кадия плюхнулась в кресло и залпом выпила кофе, а потом молоко.

Иллюзорность напитков – бич всех наколдованных вещей – ее не смущала. Запах есть, вкус есть, а что калорий не хватает, так это даже здорово!

Я рассказала про уничтоженную Пустоту и портал в Лиссае.

– Вот ушлепок, – констатировала Кадия, услышав про просьбы Анте пожертвовать ему магию.

– Я к этому и веду. Дахху сейчас будет расспрашивать Анте о порталах и способах их закрыть. Ты можешь их проконтролировать? Я боюсь, наш друг слишком верит маньяку, даже восхищается им… Тот скажет – «отстаньте, Дахху!», и Дахху отстанет. А нам нужен ответ.

– А почему сама не займешься?

Я вспомнила лицо Анте во время нашего эксперимента с Пустотой и с сожалением цокнула языком.

– О нет! – ужаснулась подруга, все правильно поняв. – Ты тоже размякла, что ли?

– Может быть. – Я прикусила губу. – Мозгом понимаю, что он редкостный ублюдок, но уже как-то привыкла считать за «своего». Глуп человек да разуменьем слаб…

– Да уж, – поморщилась Кадия. – Ладно, я прослежу за ними. И с Дахху по душам поговорю. А то чего вздумал – на людей горшками замахиваться! Мелкое хулиганство – это мой профиль в нашей компании, не отдам. – Она чмокнула меня в щеку и ускакала прочь.

Когда я спустилась, Полынь на пороге строчил кому-то все новые и новые ташени.

– Никогда до сегодяшнего дня, – гордо провозгласил куратор, – в Шолохе так не интересовались порталами, как сегодня. К ночи мы будем знать о них все, что можно.

Я одобрительно подняла скрещенные пальцы вверх.

Моя летяга ответила на этот жест острым запахом эвкалипта и мяты.

* * *

– Это исключено! – Я в ярости пнула корзину с бельем.

Она завалилась набок, и круглая крышка слетела с нее. Будто рот открылся в изумлении: ты глянь, что творит…

У меня были причины для злости.

– Это единственный выход, – пожал плечами Анте Давьер.

Кадия и Полынь промолчали. Они понуро сидели в разных концах моей комнаты. Было странно видеть их такими – будто в воду опущенными.

– Мы не станем убивать Лиссая, – прорычала я. – Никогда. Ни за что. Только через мой труп.

Анте окинул меня долгим взглядом и, кажется, призадумался.

– Госпожа Ловчая. Повторяю еще раз. У нас просто некому закрыть портал.

– Значит, как телепорт делать, так вы в первых рядах, а портал – сразу пасуете?

– Телепорт – это другое. Телепорты разделяют пространства в пределах одного мира. Порталы ведут из мира в мир. Это другой уровень. Нужен реальный хранитель, а их нет в зоне досягаемости – и не предвидится. Можно было бы отправить принца прочь из Лайонассы – но это нам тоже недоступно, ведь Карланон взорвал все двери. Соответственно, остается только уничтожить портал вместе с его носителем. Это не мои придумки. Вы сами, господин Полынь и я провели независимые исследования – и выводы у всех одинаковые. Так что постарайтесь поскорее смириться.

– Нет.

Я подошла к своему столу. Он, как корабельная ростра, выступал впереди всей комнаты – стоял впритык к полукруглому панорамному окну, мягко светился аквариумами с осомой. Там, за стеклом, по ту сторону света, переливалось вечернее море леса. Я посмотрела на балласт из сотен бумажек – записок и заметок сегодняшнего дня – и, зарычав, смела их со стола к праховой бабушке.

Маньяк поджал губы:

– Когда заморозка кончится, пришествие Зверя возобновится. Портал будет шириться, твари станут серьезнее…

– Мы можем возобновлять заморозку снова и снова.

– Нет, Тинави, не можем! – гаркнул он, теряя терпение. – Не можем! Где вы возьмете столько свободной унни? Разок отдадите свою, о’кей. А дальше? Будете убивать других, чтобы сохранить принцу жизнь? Да и жизнь ли это – чертов сон в янтарной ловушке?!

– Можно организовать какое-то движение… – пробормотала я. – Я научу людей Карловой магии, они будут сцеживать в кровавик, вы – использовать… – Еще не доведя мысль до конца, я поняла, что это какой-то жалкий, убогий бред зареванной первокурсницы. Той, что вытащила неудачный билет и знает заранее, что проиграла.

Кадия откашлялась.

– Ребят, – наигранно бодро спросила она, забыв, что Анте у нее всегда проходит как «ушлепок», – а может, и прах с ним? Пусть себе открывается портал. Я гномов подгоню к премьере. Отпинаем мошек по самое не горюй, передумают соваться в Лайонассу.

Анте зло хлопнул себя ладонями по бедрам.

– Передумают? Передумают?! Если ты считаешь, что царство Зверя подобно царству нашей вселенной, – ты ошибаешься! У них не так устроено сознание!

– А как? – мгновенно отозвался Полынь.

– А я почем знаю? – взревел Анте. – Спрашивайте Карланона! До того как он вытащил Зверя из ниоткуда, никто из нас не сталкивался с другими формами бытия! Врата всегда были закрыты! Это ж надо, насколько Карлу стало скучно, насколько опостылела сама жизнь, что он попробовал призвать Отца! Тупица! Было очевидно, что Отец не придет. Он никогда не приходит, никогда. Только чтобы наказать. И в данном случае он поступил так же: наказал Карланона Зверем. За дерзость и за излишек свободного времени. Но этот мелкий ублюдок смылся, позорно бежал, испугавшись… И Зверь вместо того, чтобы загрызть его и успокоиться на этом, начал охоту. Он узрел волшебство междумирий, красоту миров, познал восхитительный вкус унни… И теперь он не остановится. Теперь везде идет война, по всей Вселенной. Кому говорить спасибо, а?

Анте с чувством саданул кулаком по столу.

– Вот вы все вините меня. – Голос Теннета сочился, как змеиный яд. – Ах, ох, я убивал людей. Ох, ох, такой гордец, знал об опасности, но молчал. Но я хотя бы в курсе, где мое место. Я знаю, что я песчинка в мироздании, что «я ничего не знаю», что мне надо будет в конечном счете смириться. А Карланон, которого ты, – снова палец в мою сторону, – так обожаешь? А Карланон, Тинави? Он зарвался. Он просто охренел. Он начал своей мнимой любовью оправдывать все, переходы всех границ. Посмел коснуться искр срединников –