камеру. Голос спокойный, будничный. Как будто она не стояла на лётном поле, окружённая бронетехникой. — Мы только что приземлились в Мурманске. И знаете что? Нас тут встречают. Тепло. По-домашнему. С бронетранспортёрами и дронами.

Камера медленно повернулась — Арина показала оцепление, башни транспортёров, цепь полицейских.

— Капитан Дорохин, вы не против, если наши зрители тоже посмотрят? — милым голосом уточнила она. — У нас обычно полмиллиона онлайн. Иногда больше.

Дорохин замер, смотря на неё ошеломлённым и затравленным взглядом.

Счётчик перевалил за сто тысяч по истечению третьей минуты.

Арина работала камерой спокойно, без суеты — медленные панорамы и крупные планы. С акцентом на нужных местах. Бронетехника. Дроны над головами. Цепь полицейских в тяжёлых доспехах. Прожекторы, которые какой-то умник врубил, хотя уже было утро. Картинка была настолько выразительной, что комментарии не требовались. Тем не менее, она их всё равно раздавала.

— Гражданский борт. Которые встречают двадцать бойцов в полной экипировке, — излагала она, смотря в камеру. — Два бронетранспортёра. Боевые дроны. Маги в штатском — вон те четверо, видите? Стоят как на прогулке. Всё это — для одного дарга и его друзей. Привет, Мурманск.

Она шагнула к оцеплению. Бойцы инстинктивно попятились. Никто не хотел стать героем ролика. Особенно в роли «того парня, который угрожал девушке». Тем более, что сделай они это сейчас и под запись — не поздоровится точно. Это тебе не в протестующих на полной скорости врезаться, замешивая из них фарш своим тяжелым доспехом. Сама блонда то ничем кроме иллюзий угрожать им не может. Но за спиной — мы. И зрители той самой прямой трансляции.

Которых к слову, уже было больше двухсот тысяч. Чат, который я мог наблюдать на планшете Пикса, что уже выскочил следом, превратился в водопад. Строчки неслись с такой скоростью, что выхватить отдельную было сложно, но общая тональность читалась мгновенно — злость, азарт, узнавание. Причём максимальную активность проявляли не зрители реалити-шоу. Ярославцы, которые сидели с нами в прямом эфире, когда мы продавливали губернатора уже были тут. Первыми.

И они тянули за собой мурманских. Арина, остановившись перед полицией, выхватила из потока отдельное послание, нажав на экран пальцем и затормозив ленту. Громко зачитала.

— «Ёлки, вот оно чё у нас! Выглядываю в окно сёдня, а проспект весь в патрулях. Вертолёты с утра гудят. Думала, учения. А это из-за Тони?» — Она усмехнулась в камеру. — Из-за Тони, подтверждаю. Один дарг, пара гоблинов — и целый город на ушах.

Пятьсот тысяч зрителей. Какого хрена? Откуда так много? Или это Пикс химичит и там боты? Трансляцию ведь сейчас не только мы смотрим. Местные бюрики, у которых колени дрожат, а хрен не встает даже на секретарш, тоже впились взглядом в экран.

— «Когда будем выбирать делегатов губернатору? Как в Ярославле?» — Арина прочитала с расстановкой. — Вопрос от пользователя «СеверныйКлык». Хороший вопрос, чат. Запомним.

Дорохин стоял в пяти метрах от нас и слышал каждое слово. Как и его люди.

В воздухе творилось нечто нездоровое. Помимо полицейских дронов, над терминалом кружили вертолёты. Сразу четыре. Тяжёлые, с прожекторами, которые шарили лучами по территории. Да и дронов появилось ещё штук двадцать новых. Где-то вдалеке ревели движки, что слишком сильно напоминали танковые.

Забавно даже. Власти Мурманска хотели продемонстрировать силу. А показали страх. Истерику. Панику огромной системы перед горсткой пассажиров гражданского борта. Губернатор, начитавшись ярославских отчётов, перебдел так, что сам создал ситуацию, которой боялся.

Арина всё не останавливалась.

— «Выходим на улицы. Наша очередь.» — Пауза. — Это мурманский. Новенький. Чат, спокойно. Никто никуда пока не выходит. Мы только прилетели. Дайте хотя бы разгрузиться.

Семьсот тысяч. Каждая минута трансляции добавляла потенциальных свидетелей. Не говоря уже о раскачивании лодки. Конечно, Арина сейчас с иронией всё это сказала. Устраивать беспорядки в Мурманске я не собирался. Нахрен оно надо. Однако, те кто организовал нашу встречу, давно мыслили совсем другими парадигмами.

Я шагнул вперёд, встав рядом с Ариной. Она сразу же развернулась, чтобы я оказался в фокусе.

— Капитан, — сказал я. — Может хватит тратить деньги налогоплательщиков впустую? Вы тут сейчас резервы топлива на целый квартал вперёд спалите. А вам ещё с преступностью бороться. Полиция вроде для того и существует, не?

Дорохин посмотрел на меня. Потом покосился на телефон водителя, который тоже смотрел трансляцию Арины. Оглянулся на своих бойцов, которые переглядывались и опускали стволы.

— Документы в порядке, — громко сказал он. Достаточно, чтобы услышали и камера, и строй. — Группу Белого пропустить в полном составе. Сопровождение не требуется.

Цепь дрогнула. Полицейские начали расходиться. Бронетранспортёры заурчали двигателями, разворачиваясь. Дроны один за другим уходили в сторону.

— Благодарю, капитан, — сказал я.

Дорохин не ответил. А его внедорожник круто развернулся, покатив прочь.

— Чат, запомните этот момент, — сказала Арина в объектив. — Документы оказались в порядке. Бронетехника уехала. А мы остались. Как всегда. Не переключайтесь.

Следующие двадцать минут — логистика. Трап из экранированного отсека и выходящие наружу косули.

Потом — мотоциклы, которые выкатили по аппарелям. Тогра и Айша тут же оседлали свои машины, заведя движки. Следом на асфальте оказался квадроцикл, на который запрыгнул Пикс.

— Эй, актёр! — крикнул он Феликсу. — Твой лимузин подан!

Я забрался на Кью. Арина — за мной, привычно обхватив за пояс. Гоша с Сорком взлетели на Геошу.

Колонна выстроилась. Впереди — мы с Кью, за нами — Геоша, потом мотоциклы и замыкающий квадроцикл. Пять единиц. Маленькая, нелепая, смертельно опасная процессия.

Мы вышли за периметр аэропорта. Контрольный пункт поднял шлагбаум без вопросов — похоже приказ Дорохина распространялся на всех. Ещё пара километров и трасса. Уходящая на север. Как раз в сторону общины.

Мы помчали прямо по ней. Туда, где сидел свенг с камерой и хрипловатым голосом, что называл меня обезьянкой.

Ничего. Познакомимся. Уже совсем скоро.

Глава XIX

Дорога, на которую мы свернули с трассы, закончилась внезапно. Просто растворилась в грунте, уступив место укатанной колее, по которой, судя по всему, гоняли только гусеничные вездеходы и грузовики. Мы ехали ещё минут двадцать. Пока не упёрлись в частокол, хорошо видимый в утренней дымке.

Толстые брёвна, заточенные сверху и вбитые в землю так плотно, что между ними не просунуть ладонь. Высота — метров шесть, может семь. Сверху — обзорные площадки, факелы, силуэты часовых. Не, серьёзно. Факелы!

Кью остановилась. Принюхалась. Фыркнула. Напомнив мне о том, что защитой селения служили не столько сами брёвна, сколько выстроенная с их помощью линия защиты.

Весь частокол был усыпан рисунками. Символы, вошедшие в дерево, впечатанные в структуру волокон.