Посмотрел на меня сверху вниз и, на всякий случай, спрятался. Только кончик хвоста подрагивал. Подожди, негодник, я тебе поусмехаюсь!

- Поплакалась? – сурово сжал губы профессор Кольцов, – Тогда пошли!

- А может, я ещё не наплакалась? – капризно возразила я, – Не нагоревалась? И потом, куда это «пошли»? Как вообще эта война делается? Нет, рыло троллю я начистить могу, но это ещё не война. А война как же?

- О-о-о!.. – задумчиво протянул Роман Викентьевич, – Тогда краткий экскурс в историю. Привлекая историю внешнего мира. Итак:

Наша добрая страна воевала редко. В основном ограничиваясь походами. Чем война отличается от похода? Тем, что поход – это когда князь уезжает на подвиги со своей дружиной. С дружиной, а не с ополчением. И это принципиальная разница! Ну, уезжает себе и уезжает. Если вернётся, то с богатыми трофеями, а то и с покорёнными землями, которые присоединяются к княжеству. Если не вернётся… ну, что ж делать? Выбирают нового князя и ждут в гости обиженных соседей. Это я про поход, если ты помнишь.

Война же – это когда в твои земли вторгается враг, и на бой встают все, от мала до велика. Защищать свою землю и князя.

Теперь нюансы. Почему мы говорим: «Татары пошли на нас войной»? А не: «Татары отправились в поход против нас»? Всё просто. Разница в способе жизни. Мы – земледельческая страна. Какой же земледелец бросит своё поле ради эфемерной воинской добычи? И лишних рук в селе не бывает! Появились лишние руки – крестьяне расчищают дополнительный кусок бесконечного леса, и начинают его обрабатывать. А татаро-монголы – скотоводы. Там как раз лишние руки появляются. Не так просто получить два стада из одного, чтобы эти лишние руки занять на пастбище. Да и пастбища, отнюдь не бесконечны. И?.. Правильно, не отправить ли этих «лишних» молодых парней на захват чужих земель, чтобы дома не бездельничали, да не озорничали? Тем более, что любой кочевник – с детства прекрасный наездник и лучник. Поэтому татаро-монгольское войско состояло не из княжеских дружин, а из всей массы собственно татаро-монголов.

Поняла разницу между войной и походом?

Замечу, что по этому же принципу назывались знаменитые Крестовые походы. Именно походы! Потому что отряды крестоносцев состояли из рыцарей и их личного воинства, плюс всяких искателей приключений, а не из всей крестьянской массы древней Европы. Ой, погоди, я же тебе историю Внешнего мира рассказываю! Ну, ты знаешь, я сам из этого самого Внешнего мира…

- Знаю, – согласилась я, – И понимаю твои мысли. Ты не отвлекайся.

- Ага! – задумался Кольцов, – О чём же я? Ах, да!

Про походы, думаю, понятно. Обычный грабёж. Ищут кого полегче ограбить, и грабят. Ну, порой поход в качестве мести. Порой, из-за договора о помощи. Но, в целом, грабёж. С добычей богатых трофеев. Опять же, замечу, что богатые трофеи для себя, любимого, и своей дружины, а не для страны в целом.

Война же – совсем другое дело. Здесь в планах не пограбить слабых, но богатых, а завоевать другое королевство. Покорить его. Чтобы потом не разово хапать трофеи, а получать дань. Установить иго. И, соответственно, противодействие этим планам. С привлечением всех, кто может держать меч.

Как же идёт эта война? А очень просто! Войско нападающих, раскинувшись широким фронтом, идёт вглубь страны, с направлением на столицу…

- Почему «раскинувшись широким фронтом»? – перебила я.

- Как, почему? – удивился Роман Викентьевич, – Для фуражировки! Войско – это не дружина. Для дружины достаточно завалить бродячего кабана или отнять у кого-то корову, и вся дружина сыта! А для войска это песчинка. Войску надо добывать провианта гораздо больше. А где коней пасти? Собери войско в одном месте, и половина коней с голоду передохнет. А земля без травинки останется. Нет, Васька, нападающие идут широким фронтом. А обороняющиеся? А они выбирают место для решающей битвы! Где-то на подступах к столице. И стягивают свои силы туда. Опять же, как стягивают? Дают команду подвластным князьям привести войска в таком-то количестве в такое-то место к такому-то сроку. С запасом продуктов и сена на столько-то дней. И эти подвластные князья выполняют приказ. Заметь, они собираются из разных мест, и значит, идут к месту будущего боя разными дорогами. Тоже, получается, широким фронтом. Собираются в одно место. И ждут.

Выбор места – это, я тебе скажу, искусство! Это не просто широкое поле найти. Это надо так подгадать, чтобы своим войскам было удобно, а врагу – нет. Ну, например, чтобы врагу приходилось наступать, поднимаясь на возвышенность. А своим войскам было бы легко взять разбег, спускаясь с возвышенности. Или, чтобы фланг прикрывала какая-никакая речушка. Чтобы вражеская конница не могла налететь на этот фланг с разгону. Потому что сила конницы в мощном, скоростном ударе. А не только в том, что всадник на коне сидит.

- А почему защитники уверены, что нападающие на это самое поле придут? – опять перебила я, – А вдруг обойдут это поле стороной, да и пойдут на беззащитную столицу?

- Это город можно обойти стороной, – проворчал Кольцов, – Да и то, оставив часть войск для осады. Потому что город не бегает. А обойти чужое войско, оставив его в собственном тылу? Да кто же, в своём уме, на такое решится? Нет, когда командир нападающих получает донесение разведки о том, что войско защитников собралось там-то и сям-то, он стягивает свои широкие крылья к центру, в единый кулак, и идёт в бой. В надежде на успех. Собственно, для этого он и шёл? Для победы? Вот и пришёл!

И, вот, два войска, как две руки, собираются из широко разжатых пальцев в два кулака, да как бабахнутся между собой! Это и называется: война. Да, шучу я, шучу! Это называется решающая битва. А война – это весь процесс о котором я рассказываю. Когда вражеское войско разоряет мирных пахарей, а то и убивает их, когда набирают ополчение и матери рыдают, провожая на бой своих сыновей, когда тяжёлые обозы тащатся по грязи так, что лошади падают и бьются в постромках, когда горят сёла и города, а потом на выгоревшем поле чернеют одинокие печные трубы, когда дети умирают от голода, а родителям нечем их кормить, когда после битвы везут целые обозы раненых и убитых, когда по всем городам и весям полно одноруких и одноногих инвалидов, когда… эх, да чего