я. — А вот своего жениха не заставляй читать французские буквари. Поверь, есть и более простые способы изучения наук вообще и языков в частности. При встрече расскажу тебе об этом и Володю быстренько обучу французскому. А то, что он владеет немецким языком, для меня не новость. Ещё бы! Майор войну прошёл, разведчиком был.

Недавно помолодевшая ведьма пообещала, что не будет терзать моего тренера учёбой, а потом сказала:

— Валя, неспроста мне долгое время снился тот странный сон, о котором я тебе уже говорила, не зря я заплатила немалые деньги маклерам за то, чтобы они нашли мне таких вот квартирантов. Теперь мне опять интересно жить! Кстати, приходите к нам в гости в Париж и не забывайте о том, что в этом доме у вас есть целое крыло с отдельной спальней, небольшим залом, кухней и всеми удобствами, а также комната в московской квартире, в которую мы с Володей редко будем наведываться. Разве что ему до выхода в отставку нужно поездить какое-то время на службу. Но он уже подал рапорт, а я поработала с его начальством, чтобы этой бумаге дали зелёный свет.

— Хорошо, Фике, фотографии мы с Марком сделаем и занесём тебе, — ответила я. — А в ближайшем будущем постараемся найти время и для освоения французского языка. В общем, всё идёт по плану. И ещё! У тебя уже есть домашний телефон моих родителей. А сейчас я отправлю тебе номер телефона родителей Марка, поскольку теперь мы довольно часто будем жить в Краснодаре. Но мне кажется, что если ты отправишь мне мысленный вызов в мировой эфир, то я его услышу и сразу установлю с тобой ментальную связь. Если мои предположения окажутся верны, и это сработает, тогда мы с тобой всегда будем на связи.

— Вот это очень интересно! — весело произнесла Софья. — Валя, а зачем нам ждать? Давай прямо сейчас прервём связь, а через несколько минут я отправлю тебе мысленный вызов. И сразу будет ясно, работает это или нет.

Я прервала ментальную связь, а вскоре услышала в бескрайнем мировом эфире вызов Фике. В общем-то, такое уже было, когда на мою подружку и Владимира напали грабители, тогда я тоже услышала тревожный сигнал, исходящий от неё. Нет, Софья не посылала мне призыв о помощи, я сама уловила этот сигнал тревоги, непроизвольно выброшенный её сознанием в мировой эфир. Но сейчас я услышала осознанный зов своей подруги. Я сразу откликнулась и установила с ней связь, потом мы ещё немножко почирикали и довольные друг другом расстались до новых встреч в мировом эфире.

А когда мы с мужем обсуждали эту тему, то пришли к выводу, что в самое ближайшее время нам нужно будет заняться многими важными проблемами: и развитием у Марка таких же способностей, которыми обладаю я, и французским языком, и печатанием новых книг, и записью текстов на магнитофон. Кроме того, нужно срочно заняться поиском дома для родителей Марка, а на подходе будут его бабушки и дедушки, а также мои старики, которые сейчас проживают в Новороссийске. Наверное, всех их потихоньку перетянем в Анапу, чтобы они жили рядом и были под нашим постоянным медицинским контролем. А ещё мне нужно ходить в школу! Вот это уже совсем лишнее для замужней молодой женщины, к тому же очень занятой. Ну, а что делать?

— Валюша, а давай сходим к твоему директору школы и вместе сделаем ему необходимое внушение! — предложил Марк. — А ты напишешь заявление об освобождении тебя от уроков в связи с тем, что ты занимаешься по индивидуальной программе и готовишься изо всех сил, не щадя живота своего, к выпускным экзаменам.

Я взвизгнула от радости и, продолжая вести машину, поцеловала мужа за эту прекрасную идею.

— Милый, ты гений! Завтра же с утра пойдём вместе в школу, и я подам такое заявление Михаилу Гавриловичу. Мне почему-то кажется, что и наше внушение не понадобится. Расскажем ему о визите к его другу-редактору, о наших планах ещё несколько раз слетать в Москву до моих выпускных экзаменов. Он мужик толковый, понимает, что у вчерашней школьницы уже началась взрослая жизнь, а за экзамены он тоже не переживает — знает, что я сдам их блестяще.

— Валюша, а что ты думаешь по поводу сценария к фильму «Премия» или к пьесе «Протокол одного заседания»? — весело спросил Марк. — Ты уже ментально передала мне всё это, и я знаю, о чём там речь. Да и со своим старшим братом пообщался на эту тему во сне. Я согласен, актёры очень хорошие, но ведь это, будем откровенны, полная ерунда! Неужели тебе хочется связываться с такой сказочной проблемой, возникшей у бригады рабочих? Ты пишешь фантастику, вот и не отвлекайся на такую чушь!

— Хорошо, что ты напомнил! — улыбнулась я. — У меня была мысль подарить этот сценарий подружке Кате. У неё скоро свадьба — выходит замуж за Валеру, вот и будет ей подарок от меня. Ведь после того, как на нашей свадьбе Иван Петрович Самойлов вручил нам в подарок гонорар за книгу, Катюха уже извела меня и настаивает, чтобы я научила её писать книги. Ей тоже почему-то хочется получать большие деньги! Катя сказала, что её родители уже залили фундамент под будущий дом для дочери, но на остальное пока нет денег. Но если она начнёт, как и я, писать книги, то и дом сможет построить.

— А что, похоже, что за эту пьесу она получит немалые деньги, — согласился со мной Марк и весело добавил, — только надо будет придумать версию, с чего это вдруг простая советская школьница решила написать пьесу на такую злободневную тему, как отказ рабочих от премии.

Мы посмеялись, но вскоре более-менее определилось и решение этой проблемы. Во-первых, я передам Катерине пакетом данных весь сценарий этой пьесы, но не дословно, а близко к тексту, во-вторых, она получит большое количество статей в нашей прессе, в которых описываются трудовые будни советских рабочих и колхозников. Вот, типа, Катюха всё это читала, смотрела по телевизору, переживала, и постепенно у неё родилась идея написать этот сценарий. Ну, а что, вполне правдоподобно! Тем более, она комсомолка! А кому ж ещё поднимать на острие пера такие острые и животрепещущие вопросы? В общем, осталось найти время, чтобы отпечатать сценарий этой пьесы и внедрить всю информацию, связанную с этой темой, в сознание моей подружки. В том, что Катерина согласится быть автором этого бестселлера, я нисколько не сомневалась, поскольку до денег она охоча! Впрочем, а кому денежки не